Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №3 (59), 2019

Стратегическое планирование как основа долгосрочного развития региональной экономики (на материалах Новосибирской области)

Strategic planning as the base of the long-term development of the regional economics (based on materials from the Novosibirsk region)

Авторы


доктор экономических наук, профессор, заведующий отделом
Россия, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН
asnov@ieie.nsc.ru


кандидат экономических наук, ведущий инженер
Россия, Институт экономики и организации промышленного производства СО РАН
office-kg@mail.ru

Аннотация

В статье определены группы участников процессов стратегирования на региональном уровне управления, проведен сравнительный анализ их социально-экономических интересов, а также изучены тенденции экономического взаимодействия с учетом интересов всех участников процессов стратегирования и влияние степени учета интересов участников на социально-экономическое развитие региона (на примере Новосибирской области). На основе проведенных расчетов сделан вывод о том, что основные положения региональной стратегии должны включать рост доходов населения в глобальном эквиваленте, ориентированность на удовлетворение потребностей бизнеса, а также рост стоимостного выражения доходов и расходов регионального бюджета в глобальном эквиваленте.

Ключевые слова

Стратегическое планирование, региональная экономика, государственное регулирование, региональное планирование, региональное стратегирование

Финасирование

Статья подготовлена по плану НИР ИЭОПП СО РАН, проект XI.173.1.2. «Стратегическое управление региональным и муниципальным развитием: концепция и принципы реализации» № АААА-А17-117022250118-6

Рекомендуемая ссылка
Новоселов Александр Сергеевич , Фалеев Александр Васильевич
Стратегическое планирование как основа долгосрочного развития региональной экономики (на материалах Новосибирской области)// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. — №3 (59). Номер статьи: 5913. Дата публикации: . Режим доступа: https://eee-region.ru/article/5913/
Authors

Novoselov Aleksandr Sergeevich
Doctor of Economics, Professor, Head of Department
Russia, Institute of Economics and Industrial Ingineering, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
asnov@ieie.nsc.ru

Faleev Aleksandr Vasil’evich
Candidate of Economics, Leading Engineer
Russia, Institute of Economics and Industrial Ingineering, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences
office-kg@mail.ru

Abstract

In the article groups of participants of strategic planning at the regional level of governance are identified, considered and compared are their socio-economic interests. Studied are the trends of economic interaction of all participants of strategic planning taking into account the balance of their interests. Analyzed is the impact of the degree of consideration for the interests of participants of strategic planning on the socio-economic development of a region (using the example of the Novosibirsk region). On the basis of calculations made by the authors, it was concluded that the main provisions of regional strategy should include the growth of incomes per head in the international equivalent, focus on meeting the needs of business, as well as an increase of regional budget revenues and expenditures in value terms in the international equivalent.

Keywords

Strategic planning, regional economics, state regulation, regional planning, regional strategy

Project finance

This article was prepared according to the plan of scientific research of the Institute of Industrial and Industrial Problems of SB RAS, project XI.173.1.2. "Strategic management of regional and municipal development: concept and principles of implementation " No. AAAA-A17-117022250118-6

Suggested Citation
Novoselov Aleksandr Sergeevich , Faleev Aleksandr Vasil’evich
Strategic planning as the base of the long-term development of the regional economics (based on materials from the Novosibirsk region). Regional economy and management: electronic scientific journal. №3 (59). Art. #5913. Date issued: 2019-08-06. Available at: https://eee-region.ru/article/5913/

Print Friendly, PDF & Email

Введение

В настоящее время в условиях глобализации и развития информационных услуг, роста роли Интернета, как единого информационного пространства, мирового экономического кризиса, активного роста конкуренции экономика России претерпевает крупные изменения, связанные в первую очередь с реструктуризацией и актуализацией систем управления, формулированием целей и приоритетов развития, учетом социально-экономических интересов всех уровней жизни. Для адекватного реагирования на вышеперечисленные изменения особое значение приобретает научно-обоснованное планирование, прогнозирование и целеполагание, т.е. построение подходящей стратегии [1-5].

Проблемы стратегирования рассматриваются в трудах многих авторов, ряд исследуемых ими вопросов весьма обширен. Можно отметить работы по стратегическому планированию таких ученых, как А.Г. Аганбегян, Е.М. Бухвальд, В.А. Климанов, Б.Н. Кузык, В.Н. Лексин, П.А. Минакир, В.Е. Селиверстов, А.Н. Швецов и др. [6-10]. Безусловно, все эти вопросы и проблемы весьма значимы для успешного функционирования российской экономики и в современных условиях. Существуют также и различные подходы к определению степени реализации социально-экономических интересов участников стратегического планирования. Это обусловлено тем, что эффективность стратегирования в целом зависит от того, насколько реализованы социально-экономические интересы участников проекта.

Цель данного исследования состоит в определении социально-экономических интересов каждого из участников процессов стратегирования на региональном уровне на примере Новосибирской области. Для достижения цели исследования нами поставлены следующие задачи:

  • определить участников процессов стратегирования на региональном уровне;
  • провести сравнительный анализ интересов участников процессов стратегирования;
  • определить сущность процессов стратегирования в понимании участников процессов стратегирования и провести их сравнительный анализ;
  • изучить тенденции в степени реализации социально-экономических интересов всех участников процессов стратегирования на региональном уровне и провести их сравнительный анализ;
  • обосновать сущность процесса регионального стратегирования с учетом роли его основных участников.

Объектом исследования является региональная экономическая среда. Предметом исследования являются трехсторонние экономические отношения субъектов региональной экономики. Методы исследования: эмпирические исследования, анализ, синтез, статистические методы.

Для того, чтобы определить роль отдельных участников процесса стратегирования на региональном уровне необходимо выявить группы участников этих процессов. Кроме того, чтобы провести сравнительный анализ интересов участников процессов стратегирования на региональном уровне, необходимо рассмотреть сущность этих процессов с точки зрения участников.

«Всё многообразие экономических интересов, которые следует учитывать в процессе управления, может быть сведено в следующие группы:

  • федеральные интересы (связанные с задачами реализации федеральных программ и развития экономики страны);
  • региональные интересы (связанные с обеспечением сбалансированного, комплексного развития региона в целом и его активного участия в межрегиональном взаимодействии при решении государственных проблем);
  • интересы предприятий и организаций различных форм собственности, получающие выражение в осуществлении внутри- и межрегиональных экономических связей;
  • интересы населения, представленные различными общественными организациями» [11].

 

Стратегирование на региональном уровне: интересы государства, бизнеса и населения

В нашей работе основное внимание мы уделяем вопросам стратегирования на региональном уровне. Поэтому федеральные и региональные интересы будут рассмотрены нами как консолидированный государственный интерес. Таким образом, мы принимаем во внимание интересы трех групп участников: государственные интересы; интересы частного бизнеса; интересы населения.

Рассмотрим, какими представлениями о понятии «стратегирование» руководствуются представители каждой группы интересов.

На современном этапе исследования проблем социально-экономического развития России достаточно часто можно столкнуться с понятиями «стратегия» и «стратегическое планирование». Однако, на наш взгляд, существуют некоторые различия в определении этих понятий с точки зрения законодательства, с точки зрения экономической науки, с управленческой и обывательской. Можно полагать, что актуальным будет проведение анализа различных подходов к пониманию стратегирования и выявление общих принципов построения стратегии развития, с учетов интересов всех уровней.

В Федеральном законе № 172-ФЗ от 28.06.2014 г. «О стратегическом планировании в Российской Федерации» в пункте 1 статье 3 закреплены понятия «стратегическое планирование» и «стратегия социально-экономического развития». Так, под стратегическим планированием понимается деятельность участников стратегического планирования по целеполаганию, прогнозированию, планированию и программированию социально-экономического развития Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, отраслей  экономики и сфер государственного и муниципального управления, обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, направленная на решение задач устойчивого социально-экономического развития Российской Федерации и муниципальных образований и обеспечение национальной безопасности Российской Федерации [12]. То есть, можно сделать вывод, что стратегическое планирование есть некое желаемое состояние важнейших сфер развития России, а также меры, направленные на достижение этого состояния.

В пункте 24 статьи 3 вышеуказанного закона приведено понятие «стратегия социально-экономического развития Российской федерации». Под ним понимается документ стратегического планирования, содержащий систему долгосрочных приоритетов, целей и задач государственного управления, направленных на обеспечение устойчивого и сбалансированного социально-экономического развития Российской Федерации.

Проведем анализ современных подходов к определению сущности процесса стратегирования с точки зрения законодательства. Стоит отметить, что на законодательном уровне достаточно полно рассматриваются участники стратегирования. В законе перечислены и интересы государства, и интересы частного бизнеса, и интересы населения. Однако, стоит обратить особое внимание на формулировку «задачи устойчивого социально-экономического развития Российской Федерации». Такая формулировка размыто трактует планово-прогнозную деятельность по стратегированию. То есть любая деятельность, имеющая цель, план, задачи и некую программу, может быть отнесена к стратегическому планированию. Но нельзя однозначно утверждать, что данная деятельность будет нести какую-либо полезность для социально-экономического развития России. Нами проанализированы тенденции изменения величины регионального бюджета на примере Новосибирской области. С точки зрения величины доходов в рублях рост величины бюджета носит устойчивый и стабильный характер. Однако, если мы, в целях исключения российской инфляции, проведем пересчет сумм дохода по курсу USD, то мы увидим, что такое развитие устойчивого характера не имеет. Кроме того, устойчивое развитие может быть, как в сторону роста, так и в сторону снижения. Таким образом, с точки зрения рассматриваемого закона эффективной стратегией будет та стратегия, в которой фактические показатели сошлись с плановыми. Это могут быть любые показатели, не связанные с интересами субъектов. В практике государственного управления довольно часто чиновники вынуждены изначально ставить в проект те показатели, за которые можно отчитаться. Это вынуждает государственные органы действовать формально, не учитывая интересы других групп субъектов.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что положительными чертами законодательного подхода к определению стратегирования является то, что в законе закреплены общие понятия и принципы стратегирования на федеральном уровне, закон общедоступен, кроме того, он прописывает основные права и обязанности участников стратегического планирования на всех уровнях. К минусам такого подхода можно отнести то, что закон носит формальный характер, не учитывающий интересы всех уровней, хотя они там кратко упоминаются, помимо этого нет официального толкования закона, единообразной практики его применения, что позволяет подстраивать свою деятельность под его требования или же наоборот, трактовать законодательные положения в свою пользу.

В экономической литературе смешиваются границы понятий «стратегическое планирование» и «стратегическое управление», можно сказать, что одно является неотъемлемой частью другого. Стоит отметить, что в научной среде существует многообразие всевозможных терминов, понятий и определений. Стратегическое управление представляет собой единый процесс разработки и реализации основных программных документов стратегического планирования, систему управленческих действий, направленных на обеспечение достижения стратегических целей в условиях изменений внешней и внутренней среды [13]. Отсюда мы видим, что в определении стратегирования с точки зрения экономической науки категории интересов не сформулированы, т.е. изучается сам процесс, в котором учитываются факторы изменения среды, действия, направленные на достижение целей, но не раскрывается содержание целей, как важное для выделенных групп участников. В целом, в экономических исследованиях не дается инструкций к действию – только изучение процесса. Из плюсов такого подхода можно отметить, что при разработке понятий учитывается история и практика их применения, опыт зарубежных государств, национальный опыт.

Управленческая точка зрения позволяет взглянуть на стратегирование глазами топ-менеджмента частного бизнеса. С управленческой точки зрения стратегию (стратегический менеджмент) можно определить, как комплекс стратегических управленческих решений, определяющих долговременное развитие организации, а также конкретных действий, обеспечивающих быстрое реагирование предприятия на изменение внешней конъюнктуры, которое может повлечь за собой необходимость стратегического маневра, пересмотр целей и корректировку общего направления развития [14]. В данной формулировке не учитываются интересы всех групп участников, а только интересы частного бизнеса. Данную формулировку можно использовать только с точки зрения и в интересах бизнеса. Стратегирование здесь понимается как процесс, возможно длительный, но не прибыльный, т.е. можно вложить денежные средства в проект продолжительностью 10 лет и окупать его на протяжении 40 лет. С точки зрения этого определения будет обеспечено долгосрочное существование, однако определение не учитывает убытки, альтернативные издержки, отсутствие ликвидности капитала. Из положительных сторон данного определения стоит отметить, что данный подход обращает внимание на то, что стратегия в ходе ее осуществления может быть пересмотрена с учетом изменяющихся внешних и внутренних факторов. Это объясняется готовностью бизнеса оперативно реагировать на малейшие изменения рынка, что обеспечивает эффективность топ-менеджмента.

Если рассматривать обывательскую точку зрения, то самым очевидным будет обратиться к общедоступному источнику информации. Например, словарь Даля рассматривает стратегию как науку войны, ученье о лучшем расположении и употреблении всех военных сил и средств [15]. Таким образом, можно сделать вывод для простого обывателя под стратегией или стратегическим планированием может пониматься все, что угодно. Человек может понимать стратегию в зависимости от сферы своей деятельности, уровня образования и эрудированности.

 

Результаты исследования

Рассмотрим, каким образом стратегирование реализуется на региональном уровне. Для оценки эффективности стратегирования возьмем данные об исполнении бюджета Новосибирской области за период с 2006 г. по 2017 г., так как эти данные отражают рост или снижение экономического благосостояния региона. В табл. 1 приведены данные о доходах, расходах, а также о дефиците/профиците бюджета Новосибирской области.

 

Таблица 1 — Исполненный бюджет Новосибирской области за 2006-2017 гг. [16]

Год Доходы, тыс. руб. Расходы, тыс. руб. Профицит/дефицит, тыс.руб.
2006 36 226 142,80 35 948 441,60 277 701,20
2007 51 282 153,90 49 047 326,50 2 234 827,40
2008 66 594 117,50 62 875 913,10 3 718 204,40
2009 64 951 615,70 67 088 339,90 -2 136 724,20
2010 76 396 746,50 77 170 624,60 -773 878,10
2011 86 069 118,70 84 896 691,00 1 172 427,70
2012 99 741 149,30 104 377 867,50 -4 636 718,20
2013 97 839 857,70 113 726 708,50 -15 886 850,80
2014 98 562 920,80 110 497 685,20 -11 934 764,40
2015 102 986 279,40 113 719 836,60 -10 733 557,20
2016 117 176 225,96 118 387 052,82 -1 210 826,86
2017 124 672 017,73 121 277 207,30 3 394 810,43

 

На основе данных табл. 1 построим диаграмму (Рис. 1) динамики соотношения дефицита и профицита исполненных бюджетов Новосибирской области за 2006-2017 гг. Мы намеренно взяли данные с 2006 года, это позволит сравнить состояние региональной экономики с учетом докризисного и кризисного периодов.

 

Динамика соотношения дефицита и профицита исполненных бюджетов Новосибирской области

Рис. 1. Динамика соотношения дефицита и профицита исполненных бюджетов Новосибирской области

 

Как видно из диаграммы (рис. 1) прослеживается устойчивая тенденция к росту благосостояния Новосибирской области. Доходы области устойчиво растут. С точки зрения государственного подхода такую тенденцию можно назвать устойчивой.  Как видно из диаграммы кризис 2008 года не оказал серьезного влияния на долгосрочный рост. И уже в 2010 году мы видим показатели бюджета на уровне, более высоком, чем в 2006-2008 году. Однако, стоит вспомнить, что положение России на международной арене за период с 2006 г. по 2017 г. претерпевало значительные изменения: экономический кризис, введенные в отношении России санкции Соединенных Штатов и Евросоюза, присоединение Крыма, рост инфляции – все это влияло на колебания курса национальной валюты, и, соответственно, на благосостояние регионов России. Поскольку наше исследование исходит из необходимости привести динамику показателей национального благосостояния в соответствие с глобальными тенденциями, в таблице 2 приведены данные о доходах и расходах бюджета Новосибирской области в пересчете на курс доллара США (USD).

 

Таблица 2 — Исполненный бюджет Новосибирской области за период 2006-2017 гг. в USD

Год Курс USD Доходы, тыс. USD. Расходы, тыс. USD. Профицит/дефицит, тыс.USD
2006 27,175 1 333 093,26 1 322 874,08 10 219,18
2007 25,582 2 004 618,63 1 917 259,26 87 359,37
2008 24,856 2 679 164,54 2 529 576,53 149 588,01
2009 31,828 2 040 681,14 2 107 813,77 -67 132,63
2010 30,364 2 516 030,38 2 541 517,08 -25 486,70
2011 29,393 2 928 228,20 2 888 340,08 39 888,13
2012 31,073 3 209 856,32 3 359 074,56 -149 218,24
2013 31,85 3 071 933,64 3 570 742,13 -498 808,49
2014 38,467 2 562 292,08 2 872 554,32 -310 262,24
2015 61,295 1 680 185,19 1 855 299,43 -175 114,24
2016 67,19 1 743 955,95 1 761 976,92 -18 020,97
2017 58,309 2 138 141,16 2 079 919,73 58 221,44

 

В таблице 2 указан среднегодовой курс американского доллара по данным ЦБ. Как мы видим, с 2014 года, на фоне ослабления курса рубля на глобальном рынке, наметилась отрицательная тенденция изменения доходов и расходов бюджета Новосибирской области в долларовом эквиваленте. Это означает, что при полном соответствии экономических мер, предпринимаемых государством, принятому пониманию «успешной» стратегии, объем глобального перераспределяемого продукта снизился. На глобальной карте современной экономики область стала беднее.

 

Динамика соотношения дефицита и профицита исполненных бюджетов Новосибирской области в эквиваленте USD

Рис. 2. Динамика соотношения дефицита и профицита исполненных бюджетов Новосибирской области в эквиваленте USD

 

При анализе этих данных, мы видим (рис. 2), что в такой ситуации тенденция роста не прослеживается. Напротив, в 2009 г. доходы (а соответственно, и расходы) бюджета значительно снизились. Позднее, с 2010 г. по 2013 г., доходы бюджета снова растут, однако, с 2014 г. по 2016 г. наблюдается тенденция к снижению уровня экономического благосостояния области. И только в 2017 г. доходы снова начали расти, но достигли только уровня кризиса 2009 г. Это означает, что падение национальной валюты не только нивелировало тенденцию к росту, наметившеюся в 2010, но и откинуло ценность регионального продукта на глобальном уровне ниже, чем мировой финансовый кризис.

Рассмотрим график сальдо бюджета Новосибирской области, включив также для наглядности данные с 2006 года. В целом кривая колебаний сальдо Новосибирской области выглядит следующим образом (Рис. 3).

 

Кривая сальдо исполненных бюджетов Новосибирской области 2006-2017 гг. тыс. USD

Рис. 3. Кривая сальдо исполненных бюджетов Новосибирской области 2006-2017 гг. тыс. USD

 

Рост нефтяных цен позволял увеличивать расходную часть бюджета, сохраняя профицит. Таким образом, внешнеторговая деятельность позволяла аккумулировать средства внутри государства. Рост величины бюджета с 2010 года не несет при этом инерции профицита бюджета (Рис. 1). Напротив, при росте величины бюджета в рублях, ценность регионального продукта на глобальном рынке снижается.

Рассмотрим, как приведенные выше изменения влияют на благосостояние жителей Новосибирской области. Для оценки уровня жизни населения области возьмем показатель среднедушевого дохода за период с 2006 г. по 2017 г. (табл. 3).

 

Таблица 3. Среднедушевые доходы населения Новосибирской области за 2006-2017 гг. [17]

Год Доход, руб. Курс Доход, USD
2006 8 399,00 27,1745 309,076524
2007 10 317,00 25,5820 403,291377
2008 13 080,00 24,8563 526,22474
2009 15 117,70 31,8284 474,975179
2010 16 276,00 30,3640 536,029509
2011 18 244,10 29,3929 620,697515
2012 20 727,70 31,0734 667,056067
2013 22 929,50 31,8496 719,930549
2014 23 110,00 38,4667 600,779375
2015 24 176,00 61,2946 394,423
2016 25 407,00 67,1899 378,13719
2017 25 313,00 58,3086 434,12121

 

 

Динамика среднедушевых доходов Новосибирской области 2004-2017 гг. в рублях.

Рис. 4. Динамика среднедушевых доходов Новосибирской области 2004-2017 гг. в рублях.

 

Как видно из рисунка 4, если не учитывать колебания курса национальной валюты уровень внутренней инфляции, можно проследить устойчивую тенденцию к росту доходов населения, а соответственно, можно судить о росте уровня жизни людей. Такая тенденция также подходит под понятие устойчивого роста. Однако, если так же пересчитать доходы населения в USD, мы видим, что в целом с 2006 г. по 2013 г. прослеживается тенденция к росту доходов, с небольшим снижением в 2009 г. С 2013 г. наблюдается иная картина – уровень доходов резко снизился, достигнув в 2016 г. уровень доходов 2007 г., и только в 2017 г. наметилось незначительное увеличение доходов населения, не достигшее даже уровня доходов в 2009 г. (Рис. 5).

 

Динамика среднедушевых доходов населения 2006-2017 гг. в рублях

Рис. 5. Динамика среднедушевых доходов населения 2006-2017 гг. в рублях

 

Рассмотрим, как менялось благосостояние частного бизнеса в Новосибирской области. Для оценки возьмем данные о суммах перечисленного в бюджет Новосибирской области налога на прибыль организаций. Эти данные позволят судить о прибыли организаций Новосибирской области, исходя из размера ставки налога на прибыль, зачисляемого в бюджет Новосибирской области (табл. 4).

 

Таблица 4 — Прибыль организаций Новосибирской области за период с 2006 г. по 2017 г.

год доход бюджета, тыс.руб % дохода, зачисляемый в бюджет НСО Прибыль компаний в НСО, тыс.руб Курс USD Прибыль компаний в НСО, тыс.USD Доход бюджета в USD
2006 9 189 973,80 17,5 52 514 136,00 27,1745 1 932 478,46 338 183,73
2007 14 212 611,90 17,5 81 214 925,14 25,582 3 174 690,22 555 570,79
2008 16 218 360,50 17,5 92 676 345,71 24,8563 3 728 485,16 652 484,90
2009 12 078 243,30 18 67 101 351,67 31,8284 2 108 222,58 379 480,06
2010 16 101 021,80 18 89 450 121,11 30,364 2 945 926,79 530 266,82
2011 19 458 921,90 18 108105 121,67 29,3929 3 677 933,16 662 027,97
2012 24 862 230,90 18 138123 505,00 31,0734 4 445 072,15 800 112,99
2013 21 888 019,30 18 121600 107,22 31,8496 3 817 947,70 687 230,59
2014 20 962 833,00 18 116460 183,33 38,4667 3 027 558,47 544 960,52
2015 20 467 871,70 18 113710 398,33 61,2946 1 855 145,45 333 926,18
2016 29 406 908,90 18 163371 716,11 67,1899 2 431 492,18 437 668,59
2017 32 076 812,90 17 188687 134,71 58,3086 3 236 008,66 550 121,47

 

В таблице 4 представлены данные с учетом изменения структуры налога на прибыль в 2009 году, а также в пересчете на американский доллар. Тенденции развития бизнеса Новосибирской области представлены на графике (Рис. 6).

 

Соотношение динамик доходов бюджета Новосибирской области и прибыли компаний 2006-2017 гг. в рублях

Рис. 6. Соотношение динамик доходов бюджета Новосибирской области и прибыли компаний 2006-2017 гг. в рублях

 

Из рисунка 6 следует, что наблюдается устойчивая тенденция к росту рублевой прибыли организаций, частный бизнес в области процветает, доходы растут. Но если обратиться к рисунку 7, который показывает колебания прибыли организаций в пересчете в USD, можно увидеть, что в 2008-2009 гг. прибыль организаций в Новосибирской области резко снизилась. Наметившаяся в 2010 г. тенденция к росту прибыли достигла максимума в 2013 г., затем уровень прибыли также снижался и в 2015 г. достиг своего минимума, став ниже, чем в 2006 г. К 2017 г. снова наметились положительные тенденции. Но уровень в 2017 г. прибыли частного бизнеса не достиг даже уровня 2008 г.

 

Соотношение динамик доходов бюджета Новосибирской области и прибыли компаний 2006-2017 гг. в USD

Рис. 7. Соотношение динамик доходов бюджета Новосибирской области и прибыли компаний 2006-2017 гг. в USD

 

Для того, чтобы сделать выводы, по итогам анализа вышеприведенных данных, объединим основные показатели в сводную таблицу (табл. 5). Чтобы иметь возможность отразить тенденции экономического развития всех участников региональной экономики НСО на одном графике, добавим данные: максимальную величину соответствующего показателя возьмем за 100 %, остальные измерим в процентах к максимальному уровню.

 

Таблица 5 — Сводная таблица удельного веса в % от максимального значения показателя в USD в 2006-2017 гг.

Доходы бюджета НСО Среднедушевой доход населения НСО Прибыль компаний НСО
год тыс. USD. % от max USD % от max тыс.USD % от max
2006 1 333 093,26 41,53% 309,08 42,93% 1 932 478,46 43,47%
2007 2 004 618,63 62,45% 403,29 56,02% 3 174 690,22 71,42%
2008 2 679 164,54 83,47% 526,22 73,09% 3 728 485,16 83,88%
2009 2 040 681,14 63,58% 474,98 65,98% 2 108 222,58 47,43%
2010 2 516 030,38 78,38% 536,03 74,46% 2 945 926,79 66,27%
2011 2 928 228,20 91,23% 620,70 86,22% 3 677 933,16 82,74%
2012 3 209 856,32 100,00% 667,06 92,66% 4 445 072,15 100,00%
2013 3 071 933,64 95,70% 719,93 100,00% 3 817 947,70 85,89%
2014 2 562 292,08 79,83% 600,78 83,45% 3 027 558,47 68,11%
2015 1 680 185,19 52,34% 394,42 54,79% 1 855 145,45 41,73%
2016 1 743 955,95 54,33% 378,14 52,52% 2 431 492,18 54,70%
2017 2 138 141,16 66,61% 434,12 60,30% 3 236 008,66 72,80%

 

Если начертить графики колебаний уровня доходов Новосибирской области, доходов населения области и прибыли организаций области, можно увидеть следующую картину (рис. 8).

 

Кривая колебаний уровня доходов Новосибирской области, доходов населения области и прибыли организаций области в % к максимуму за 2006-2017 гг.

Рис. 8. Кривая колебаний уровня доходов Новосибирской области, доходов населения области и прибыли организаций области в % к максимуму за 2006-2017 гг.

 

Полученный график напоминает стохастический осциллятор — индикатор, применяемый при техническом анализе колебания рыночных цен. Однако в случае с нашим графиком он скорее отображает колебание внутрирегиональной ценности в глобальном эквиваленте. На нашем графике кривая изменения величины прибыли компаний в Новосибирской области в первую очередь реагирует на рост или падение двух других показателей. В стохастическом осцилляторе такой сигнал подает кривая, учитывающая изменения величины в сравнении со средним значением в краткосрочном периоде.

Можно сделать вывод о том, что частный бизнес быстрее реагирует на изменения внешних и внутренних факторов. На наш взгляд, бизнес не просто первым из всех участников регионального стратегического процесса реагирует на изменение глобальной конъюнктуры, но и выполняет функцию двигателя тенденций. График прибыли организаций быстрее достигает своего максимума или минимума. Таким образом можно сделать вывод, что благосостояние области и населения можно поставить в зависимость от темпов роста частного бизнеса. Мы видим, что, если растет прибыль организаций Новосибирской области, следом растут и доходы области, и доходы населения. Но, также доходы области и населения падают вслед за падением уровня прибыли бизнеса. Следовательно, при построении стратегии развития региона, важно понимать, что эта стратегия должна обеспечивать устойчивое развитие бизнеса, производящего товары и оказывающего услуги на межрегиональном рынке. В условиях глобальной экономики важно не только сохранять тенденции роста в национальной валюте, но и в пересчете на глобальную ценность произведенного продукта.

Важнейшим фактором при разработке стратегии и в интересах государства, и в интересах населения, и в интересах бизнеса, является рассмотрение бизнеса в качестве флагмана экономического развития региона или муниципального образования. Бизнес, в отличие от государства (в виде неналоговых поступлений) и населения (в виде трудовых ресурсов) способен существенно увеличить приток финансовых средств в регион извне, обеспечивая тем самым рост бюджета за счет налоговых поступлений, рост среднедушевых доходов населения за счет создания рабочих мест и перераспределения оборотных средств. Таким образом, концепция разработки региональной стратегии должно включать: рост доходов населения в глобальном эквиваленте; ориентированность на удовлетворение потребности бизнеса; рост стоимостного выражения доходов и расходов регионального бюджета в глобальном эквиваленте

Понятие «стратегирование» можно условно дополнить в первую очередь ориентацией на интересы населения, и во вторую очередь — осознанием того факта, что именно бизнес в России сегодня способен противостоять многочисленным рискам глобального миропорядка. Отдельной проблемой, требующей дальнейших исследований является изучение роли глобальных корпораций и их влияния на степень монополизации мировой экономики. Государству же в таком случае отводится роль регулятора экономических отношений в интересах бизнеса.

 

Выводы

Проведенный анализ показал взаимозависимость интересов участников процесса регионального стратегирования, где главенствующая роль отводится экономическим интересам бизнеса. Государство выполняет регулирующую роль для развития бизнеса и следует тенденциям динамики прибыли частных компаний. Рост прибыли бизнеса приводит к росту бюджета региона, что в свою очередь отражается на росте среднедушевого дохода населения. Снижение прибыли компаний региона ведет к снижению объема регионального бюджета и падению среднедушевого дохода.

Проведенный анализ показал, что ни один подход к определению сущности процессов стратегирования не учитывает возрастающую роль международной конкуренции. Это понимание процесса стратегирования обособляет экономику региона от глобального рынка, что, на наш взгляд, не совсем верно, учитывая современные тенденции глобализации. Другим важнейшим аспектом современного понимания процессов стратегирования является отсутствие выраженной ориентированности на интересы населения, как конечного потребителя результатов экономического развития государства и бизнеса.

Таким образом, необходимо дальнейшее изучение взаимозависимости роли всех участников регионального экономического процесса для достижения устойчивого экономического развития в условиях глобальной конкуренции.

 

Список литературы:

  1. Аганбегян А.Г. О преодолении стагнации, рецессии и достижении пятипроцентного роста // Экономическое возрождение России. — 2019. — № 2 (60). — С. 17-23.
  2. Бухвальд Е.М. Стратегическое планирование — институциональная основа перехода к устойчивому развитию российской экономики // Федерализм. — 2016. — № 1. — С. 19-30.
  3. Кузык Б.Н. О формировании системы стратегического управления модернизацией и развитием российской экономики // Экономические стратегии. — 2014. — Т. 16. — № 2 (118). — С. 24-29.
  4. Лексин В.Н. Стратегическое целеполагание в структуре государственного управления // Проблемы теории и практики управления. — 2017. — №5. — С. 8-20.
  5. Климанов В.В., Сафина А.И. Вариативность в документах стратегического планирования в стране // Менеджмент и бизнес-администрирование. — 2017. — №1. — С. 46-65.
  6. Минакир П.А. «Стратегия пространственного развития» в интерьере концепций пространственной организации экономики // Пространственная экономика. — 2018. — № 4. — С.8–20.
  7. Маршалова А.С., Новосёлов А.С. Методологические проблемы формирования новой системы регионального управления // Регион: экономика и социология. — 2012. — № 1. — С.40-58.
  8. Селиверстов В.Е. Сибирская школа стратегического планирования / под ред. В.В. Кулешова. — Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2016. – 199 с.
  9. Кулаев А.П., Казак А.А. Стратегическое планирование в Российской Федерации: плюсы, вопросы и проблемы // Вестник НГУЭУ. — 2016. — № 3. — С.70-83.
  10. Новоселов А.С., Маршалова А.С., Ждан Г.В. Роль институциональной системы управления в реализации комплексного подхода к развитию территории // Регион: экономика и социология. – 2018. — №1. – С.3-31.
  11. Стратегическое управление региональным и муниципальным развитием / под ред. А.С. Новоселова. В.Е. Селиверстова. – Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2018. – 496 с.
  12. Федеральный закон № 172-ФЗ от 28.06.2014 г. «О стратегическом планировании в Российской Федерации». — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/
  13. Региональное и муниципальное управление социально-экономическим развитием в Сибирском федеральном округе / под ред. А.С. Новоселова. – Новосибирск: ИЭОПП СО РАН, 2014. – 400 с.
  14. Маврина И.Н. Стратегический менеджмент. – Екатеринбург: УрФУ, 2014. – 132 с.
  15. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка [Электронный ресурс] – Вологда: ВОУНБ, 2012. — URL: http://www.booksite.ru/fulltext/dal/dall/index.htm
  16. Официальный сайт Новосибирской области — URL: http://nso.ru
  17. Официальный сайт Федеральной службы государственной статистики Российской Федерации. — URL: http://www.gks.ru

 

References:

  1. Aganbegyan A.G. On Overcoming Stagnation, Recession and Achieving Five Percent Growth [O preodolenii stagnatsii, retsessii i dostizhenii pyatiprotsentnogo rosta]// Economic Revival of Russia. — 2019 .— No. 2 (60). — S. 17-23.
  2. Bukhval’d Ye.M.Strategic planning — the institutional basis for the transition to sustainable development of the Russian economy [Strategicheskoye planirovaniye — institutsional’naya osnova perekhoda k ustoychivomu razvitiyu rossiyskoy ekonomiki]// Federalism. — 2016. — No. 1. — S. 19-30.
  3. Kuzyk B.N. On the formation of a strategic management system for modernization and development of the Russian economy [O formirovanii sistemy strategicheskogo upravleniya modernizatsiyey i razvitiyem rossiyskoy ekonomiki]// Economic strategies. — 2014. — T. 16. — No. 2 (118). — S. 24-29.
  4. Leksin V.N. Strategic goal setting in the structure of public administration [Strategicheskoye tselepolaganiye v strukture gosudarstvennogo upravleniya]// Problems of management theory and practice. — 2017. — No. 5. — S. 8-20.
  5. Klimanov V.V., Safina A.I. Variability in strategic planning documents in the country [Variativnost’ v dokumentakh strategicheskogo planirovaniya v strane]// Management and Business Administration. — 2017. — No. 1. — S. 46-65.
  6. Minakir P.A. «The strategy of spatial development» in the interior of the concepts of the spatial organization of the economy [«Strategiya prostranstvennogo razvitiya» v inter’yere kontseptsiy prostranstvennoy organizatsii ekonomiki]// Spatial Economics. — 2018. — No. 4. — S.8–20.
  7. Marshalova A.S., Novosolov A.S. Methodological problems of the formation of a new regional management system [Metodologicheskiye problemy formirovaniya novoy sistemy regional’nogo upravleniya]// Region: economics and sociology. — 2012. — No. 1. — P.40-58.
  8. Seliverstov V.Ye. Siberian School of Strategic Planning [Sibirskaya shkola strategicheskogo planirovaniya]/ Ed. V.V. Kuleshov. — Novosibirsk: IEOPP SB RAS, 2016 .— 199 p.
  9. Kulayev A.P., Kazak A.A. Strategic planning in the Russian Federation: advantages, questions and problems [Strategicheskoye planirovaniye v Rossiyskoy Federatsii: plyusy, voprosy i problemy]// Bulletin of NSUU. — 2016. — No. 3. — S.70-83.
  10. Novoselov A.S., Marshalova A.S., Zhdan G.V. The role of the institutional management system in implementing an integrated approach to the development of the territory [Rol’ institutsional’noy sistemy upravleniya v realizatsii kompleksnogo podkhoda k razvitiyu territorii]// Region: economics and sociology. — 2018. — No. 1. — S.3-31.
  11. Strategic management of regional and municipal development [Strategicheskoye upravleniye regional’nym i munitsipal’nym razvitiyem]/ ed. A.S. Novoselov. V.E. Seliverstov. — Novosibirsk: IEOPP SB RAS, 2018 .— 496 p.
  12. Federal Law No. 172-FZ of June 28, 2014 on Strategic Planning in the Russian Federation [O strategicheskom planirovanii v Rossiyskoy Federatsii]. — URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_164841/
  13. Regional and municipal management of socio-economic development in the Siberian Federal District [Regional’noye i munitsipal’noye upravleniye sotsial’no-ekonomicheskim razvitiyem v Sibirskom federal’nom okruge]/ ed. A.S. Novoselov. — Novosibirsk: IEOPP SB RAS, 2014 .— 400 p.
  14. Mavrina I.N. Strategic Management [Strategicheskiy menedzhment]. — Yekaterinburg: UrFU, 2014 .— 132 p.
  15. Dal’ V. I. Explanatory Dictionary of the Living Great Russian Language [Tolkovyy slovar’ zhivogo velikorusskogo yazyka] — Vologda: VOUNB, 2012. — URL: http://www.booksite.ru/fulltext/dal/dall/index.htm
  16. The official website of the Novosibirsk Region — URL: http://www.nso.ru
  17. The official website of the Federal State Statistics Service of the Russian Federation. — URL: http://www.gks.ru

Государственное и муниципальное управление