Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №3 (55), 2018

Проблемы территориальной организации местного самоуправления в Иркутской области

Issues of territorial organizing of the Irkutsk region’s local government

Авторы


доктор экономических наук, профессор, заведующий кафедрой государственного и муниципального управления
Россия, Байкальский государственный университет
kolodina@bk.ru

Аннотация

Результативность местного самоуправления в значительной степени зависит от его территориальной организации. Создание системы муниципальных образований в каждом субъекте Российской Федерации оказалось сложной и нетривиальной задачей. Результаты исследования, представленные в настоящей статье, основываются на анализе практики территориальной организации местного самоуправления в Иркутской области. Показано, что основной проблемой формирования муниципальных образований в регионе является малонаселенность и труднодоступность территорий, а также депопуляция населенных пунктов. Предметом особого внимания автора является современное состояние муниципальных образований северных периферийных территорий Иркутской области. Доказана необходимость переконфигурации муниципальных образований региона через упразднение и объединение муниципалитетов. Обоснованы концептуальные предложения по изменению территориальной организации местного самоуправления для труднодоступных и отдаленных территорий в условиях депопуляции.

Ключевые слова

Иркутская область, местное самоуправление, территориальная организация, муниципальное образование, городской округ, муниципальный район, поселение

Рекомендуемая ссылка
Колодина Елена Алексеевна
Проблемы территориальной организации местного самоуправления в Иркутской области// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. — №3 (55). Номер статьи: 5503. Дата публикации: . Режим доступа: https://eee-region.ru/article/5503/
Authors

Kolodina Elena Alekseevna
Doctor of Economics, Professor, Head of the Department of State and Municipal Management
Russia, Baikal State University
kolodina@bk.ru

Abstract

The local government’s effectiveness strongly depends on its’ territorial organizing. Establishing the system of municipalities in all the Russian Federation subjects turned out a complex and intricate task. The research results, presented within the paper, based on the analysis of the case of territorial organizing of the Irkutsk region’s local government. It is shown that their scanty and sparse population and hard-to-reach territory, as well as a depopulation of inhabited localities, are the main problems while establishing municipalities in a region. The author’s special consideration was given to a contemporary condition of the Irkutsk region’s municipalities of the northern outlying districts. The necessity of reconfiguration of the region’s municipalities throughout abolition and merger of some of them was proved. The conceptual suggestions concerning the local government’s territorial organizing in distant and outlying districts under the conditions of depopulation were substantiated.

Keywords

Irkutsk region, local government, territorial organization, municipal entity, city district, municipal district, settlement

Suggested Citation
Kolodina Elena Alekseevna
Issues of territorial organizing of the Irkutsk region’s local government. Regional economy and management: electronic scientific journal. №3 (55). Art. #5503. Date issued: 2018-07-17. Available at: https://eee-region.ru/article/5503/

Print Friendly, PDF & Email

Введение

Возрождение местного самоуправления в России как демократического института началось с принятия Конституции 1993 г., в которой местное самоуправление определено в качестве основы конституционного строя государства, а органы местного самоуправления как политическая структура общества, наделенная властной функцией.  Уже в 1994 г. в Иркутской области были проведены первые выборы мэров. В статье автора «Исследование тенденций развития местного самоуправления в современной России» [1] подробно описываются этапы муниципального строительства в Иркутской области.

До принятия в 2003 г. Федерального закона от 6 октября 2003 г. №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» местное самоуправление в Иркутской области осуществлялось только на уровне городов и районов.  Новый закон о местном самоуправлении ввел двухуровневую систему муниципальных образований, разделил муниципальные образования на пять типов, четко обозначив их предметы ведения и полномочия. По принятому закону процесс разграничения территорий субъектов Российской Федерации на муниципалитеты должен был завершиться к марту 2005 г. В исполнение Федерального закона №131-ФЗ Законодательное собрание Иркутской области в декабре 2004 г. приняло законы о границах и статусе муниципальных образований региона. Но, как и во многих других регионах, формирование территориальной структуры муниципалитетов носило субъективный характер. По мнению Р.В. Бабуна [2] и других исследователей, приближая местную власть к населению, искусственно создавалось самоуправление там, где управлять было нечем, а подчас и некому, без привязки к налоговой базе и к центрам экономической жизни.

 

Практика территориальной организации местного самоуправления в Иркутской области

На территории Иркутской области было создано 474 муниципальных образования: 9 городских округов, 33 муниципальных района, 67 городских поселений и 365 сельских поселений.

Процесс формирования муниципальных образований на территории региона осложняли низкая плотность населения (3,1 чел/км², что в 3 раза меньше, чем в среднем по России), неравномерность расселения (основная часть населения сосредоточена на юге области, вдоль Транссиба) и отсутствие дорожной и социальной инфраструктуры для решения вопросов местного значения на большей части территории региона. С такими же трудностями при проектировании территориальной организации местного самоуправления столкнулись многие регионы Сибири и Дальнего Востока. Так, в работе О.К. Прохоровой [3] рассмотрены проблемы территориальной организации местного самоуправления Забайкальского края.

 

Таблица 1 — Плотность населения северных территорий Иркутской области на начало 2018 г.

Площадь
(км²)
Число жителей
(чел.)
Плотность населения (чел. на 1 км²)
Российская Федерация  17 125 191 146 880 432 8,57
Иркутская область 767 900 2 404 195 3,13
Катангский район 139 986 3 349 0,02
Мамско-Чуйский район 43 362 3 863 0,09
Бодайбинский район 91 986 18 391 0,19
Жигаловский район 22 822 8 364 0,37
Усть-Илимский район 36 596 14 969 0,41
Киренский район 39 904 17 525 0,44

Рассчитано по данным Иркстата http://irkutskstat.gks.ru/

 

Например, в Катангском районе на огромной территории почти в 140 тыс.  кв. км. постоянно проживает чуть более 3тыс. чел. Плотность населения в районе – 0,02чел/ км².  В границах района расположено всего 4 сельских поселения [Закон Иркутской области от 02 декабря 2004 г. № 74 «О статусе и границах муниципальных образований Катангского района Иркутской области»], в состав которых входят 15 сельских населенных пунктов. Расстояние от районного центра (села Ербогачен) до поселков исчисляется сотнями километров, так, до села Токма по прямой на карте  —  357 км, а чтобы добраться нужно преодолеть 657 км.

При этом на территории муниципального образования «Катангский район» отсутствуют круглогодичные дороги, исключение составляет село Подволошино, которое связано дорогой с г. Киренск. В зимние месяцы добраться до населенных пунктов можно по замерзшим рекам, а летом при достаточном уровне воды в реке Нижняя Тунгуска — на маломерных судах. Река Нижняя Тунгуска, на которой расположено 11 населенных пунктов, мелеет уже в середине июня и становиться несудоходной. Круглогодичное сообщение между населёнными пунктами, таким образом, возможно только вертолётом. Возникает вопрос относительно реальной возможности осуществления местного самоуправления и наличия местных сообществ в муниципальных сельских поселениях, в которые входит несколько населенных пунктов, разделенных тайгой.

При столь низкой плотности населения, отсутствии транспортного сообщения между населенными пунктами и суровыми природно-климатическими условиями организовать эффективную систему взаимодействия органов местного самоуправления и населения в отдаленных северных территориях практически невозможно. Об этом писал еще в 1915 г. В.П. Семенов-Тян-Шанский в журнале «Известия Русского Географического Общества». По его мнению, территории с плотностью населения менее 1 жителя на квадратную версту не способны к самоуправлению и должны находиться «всецело на полном попечении центрального правительства и во всех отношениях управляться его органами» [4, с. 161].

В связи с вышесказанным интересен опыт Красноярского края, где пошли по пути отказа от двухуровневой системы местного самоуправления в Северо-Енисейском районе, также характеризующимся низкой плотностью населения (0,22 чел/ км²). В этом районе нет муниципальных образований поселенческого типа, а все вопросы жизнеобеспечения населения 11 населенных пунктов, разобщенных между собой, решают районные органы местного самоуправления.

Территориальная организация местного самоуправления Иркутской области в последние годы претерпевает серьезные изменения в связи с нарастанием процессов депопуляции территорий и сжатия экономического пространства. Активное население, особенно молодежь в возрасте 15–24 лет, из-за отсутствия перспектив и возможностей для самореализации уезжает в областной центр, а то и за пределы области – в крупные города России. Каждый год без жителей остается значительное число малых населенных пунктов, причем не только в северных периферийных районах региона.

Отток населения обусловлен рядом причин: закрытием предприятий, ограниченным количеством рабочих мест, снижением уровня зарплат при крайне высоком уровне коммунальных платежей и потребительских цен, суровыми климатическими условиями, слабо функционирующей инфраструктурой, невозможностью получить качественное образование и квалифицированную медицинскую помощь. Как отмечено в статье В.И Самарухи [5], миграционный отток населения Иркутской области самый большой в Сибирском федеральном округе.

В таблице 2 представлены показатели, характеризующие проблемы депопуляции северных территорий Иркутской области. Если за последние 15 лет регион в целом потерял 6,7% своего населения, то Мамско-Чуйский район за тот же период – половину населения, Усть-Илимский район – почти треть. Снижение численности постоянно проживающего населения происходило как за счет естественной убыли, так и за счет миграционного оттока. Особо остро проблема «обезлюживания» территории стоит перед органами местного самоуправления Мамско-Чуйского район, где миграционная убыль в 26,4 раза выше, чем в среднем по области.

 

Таблица 2 — Показатели, характеризующие движение численности населения северных территорий Иркутской области

Численность населения, чел. Прирост (снижение) численности населения, % Естественный прирост, убыль населения в расчете на 1000 чел.  (2016 г.) Миграционный прирост, убыль населения в расчете на 1000 чел.  (2016 г.)
 2002 г. 2017 г.
Иркутская область 2581705 2408901 -6,7 1,4 -3,0
Катангский район 4579 3362 -26,6 -4.1 -24,4
Мамско-Чуйский район 7990 4002 -49,9 -13,1 -79,3
Бодайбинский район 16504 13104 -20,6 -4,2 -24,0
Жигаловский район 10408 8452 -18,8 3,9 -15,3
Усть-Илимский район 21154 15274 -27,8 -6,9 -22,4
Киренский район 23830 18015 -24,4 0,6 -13,7

Данные Иркутскстата http://irkutskstat.gks.ru/

 

Изменение статуса муниципальных образований Иркутской области

Последствием депопуляции стало упразднение населенных пунктов и муниципальных образований (таблица 3).

 

Таблица 3 — Статистика объединений и упразднений населенных пунктов и поселений на территории Иркутской области в 2015-2017 гг.

2015 г. 2016 г. 2017 г. Итого
Упразднено населенных пунктов, ед. 11 2 1 14
Упразднено сельских поселений, ед. 1 4 5
Количество объединившихся поселений, ед. 4 4

Рассчитано по данным Иркстата http://irkutskstat.gks.ru/

 

Только за 2015-2017гг. в Иркутской области было упразднено 14 населенных пунктов:

  • поселок Светлый Эхирит-Булагатского района;
  • деревня Октябрьская Эхирит-Булагатского района;
  • деревня Шедой Эхирит-Булагатского района;
  • деревня Новый Кутугун Черемховского района;
  • деревня Завидная Аларского района;
  • деревня Каштак Аларского района;
  • деревня Большеусовская Аларского района;
  • деревня Глухова Усть-Кутского района;
  • село Назарово Усть-Кутского района;
  • деревня Тира Усть-Кутского района;
  • деревня Басово Усть- Кутского района;
  • село Кеуль Усть-Илимского района;
  • деревня Тушама Усть-Илимского района;
  • поселок Колтоши Тайшетского района.

В 2018 г. Законодательное собрание Иркутской области приняло законопроект по переселению, а значит и упразднению рабочего посёлка Маракан Бодайбинского района и села Чуя Мамско-Чуйского района. По предварительным расчетам общий объем средств, необходимых на предоставление жилищных субсидий составит 229,8 млн. руб. на 303 человека, проживающих в Маракане, и 21 млн. руб. — на 29 человек в Чуе. На переселение жителей Маракана 115 млн. руб. (более 50%) будет выделено золотодобывающей компанией ООО «УК Полюс» в рамках государственно-частного партнерства.

По словам мэра Бодайбинского района Е.Ю.Юмашева, ежегодные затраты бюджета на содержание поселка Маракан составляют около 48млн. руб. В школе, отстроенной в свое время на 220 мест, на данный момент обучается не более 30 учащихся (износ здания – 100%), жилищный фонд изношен на 70%, требуется срочный ремонт котельной. Поселок расположен на расстоянии 170 км от районного центра, время в пути около 3 часов, а стоимость проезда – 2,5тыс. руб. (Интервью с мэром Бодайбинского района Е.Ю. Юмашевым о закрытии поселка Маракан. http://bodaybo38.ru/news/551.html).

В очереди на переселение только в Бодайбинском районе два поселка — Апрельский и Васильевский.

Процесс упразднения муниципалитетов активизировался с принятием в 2014 г. поправок в Федеральный закон № 131-ФЗ, позволивших упразднять малые поселения без решения схода граждан, если основная часть жителей выехала из муниципального образования. За 2016-2017 гг. в Иркутской области было упразднено 5 сельских поселений. Все упраздненные поселения превратились в межселенные территории, вопросы жизнеобеспечения населения которых вошли в компетенцию органов местного самоуправления соответствующих муниципальных районов. В соответствии с Федеральным законом № 131-ФЗ упразднение поселений допускается на территориях с низкой плотностью сельского населения и в труднодоступных местностях при численности постоянно проживающих граждан не более 100 чел.

Ниже приводится перечень муниципальных образований, упраздненных в 2016-2017 гг.:

  • Кеульское сельское поселение Усть-Илимского района;
  • Визирнинское сельское поселение Киренского района;
  • Брусовское сельское поселение Тайшетского района;
  • Екунчетское сельское поселение Тайшетского района;
  • Еланское сельское поселение Тайшетского район.

Причины упразднения муниципальных образований те же, что и для населенных пунктов — это депопуляция и отсутствие ресурсной базы для решения вопросов местного значения.

В качестве примера рассмотрим Визирнинское сельское поселение, упраздненное в 2017 г.  Поселок находится на расстоянии 300 км. от районного центра на границе с Якутией. Когда-то во времена СССР здесь был крупный лепромхоз, а население составляло 1,5 тыс. чел., но на 2017 г. там осталось всего 93 жителя. Поселок Визирный согласно закона Иркутской области отнесен к труднодоступной и отдаленной местности [Закон Иркутской области от 11.07.2008 г. №39-ОЗ «О перечне труднодоступных и отдаленных местностей в Иркутской области»]. По законодательной инициативе мэра и думы Киренского муниципального района данное поселение было упразднено Законом Иркутской области от 19 декабря 2017 г. № 106- ОЗ «Об упразднении Визирнинского муниципального образования, образованного на территории Киренского района Иркутской области, и о внесении изменений в Закон Иркутской области «О статусе и границах муниципальных образований Киренского района Иркутской области».

Оптимизация территориальной организации местного самоуправления в регионах идет и через объединение муниципальных образований. Укрупнение поселений вошло в «дорожные карты» многих субъектов Российской Федерации. Впечатляют масштабы объединения муниципалитетов поселенческого типа в Вологодской области. В 2012-2016 гг. количество сельских поселений в регионе сократилось с 252 до 168, т. е. на 33%, а на июль 2018 г. сельских поселений в регионе осталось 80 (Рассчитано по данным Вологдастата. http://vologdastat.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_ts/vologdastat/ru/municipal_statistics/list_of_municipalities/). Дотационные, малочисленные поселения (численностью менее 600 чел.), у которых до 80% бюджета составляли затраты на содержание органов местного самоуправления, присоединялись к более крупным и самодостаточным муниципалитетам. С 2018 г. в Вологодской области начнут укрупнять и муниципальные районы.

В Иркутской области в 2015-2017 гг. зарегистрировано лишь два случая объединения поселений:

  • объединение Белореченского городского поселение и Мальтинского сельского поселения Усольского района путем образования Белореченского городского муниципального образования;
  • объединение Ульканского городского поселения и Тарасовского сельского поселения Казачинско-Ленского района путем образования Ульканского городского муниципального образования.

При этом в регионе 355 сельских поселений, из которых 72 – это «малые поселения» с численностью населения менее 500 чел. В 2016 г. полномочия по исполнению бюджета этих поселений были переданы на уровень районных администраций. Однако, как оказалось, возможности укрупнения муниципальных образований первого уровня в Иркутской области, как и в большинстве других регионов Сибири и Дальнего Востока, по сравнению с европейской частью страны достаточно ограничены. Это объясняется невозможностью исполнения ст. 11 Федерального закона № 131-ФЗ, в соответствии с которой границы сельского поселения, в состав которого входят два и более населенных пункта, как правило, устанавливаются с учетом пешеходной доступности до его административного центра и обратно в течение рабочего дня для жителей всех населенных пунктов, входящих в его состав. На практике на большей части территории региона требование закона не выполняется не только по пешеходной, но и по транспортной доступности органов местного самоуправления. Часто жителям проще добраться до административного центра муниципального районе, чем до административного центра поселения.

Например, Чичковское сельское поселение Усть-Удинского района в случае укрупнения войдет в состав Новоудинского сельского поселения, находящегося на расстоянии 27 км. Однако его жителям для того, чтобы добраться до администрации необходимо будет на пароме пересечь залив Братского водохранилища (действует с июня по октябрь) или в январе-феврале по ледовой переправе, т. е. связь с административным центром будет возможна только в течение полугода.

При отсутствии необходимой дорожной инфраструктуры и транспортного сообщения между населенными пунктами укрупнение поселений только усугубит проблему получения населением муниципальных услуг. Поэтому Ассоциация муниципальных образований Иркутской области не поддержала массовое укрупнение поселений в регионе.

По сравнению с другими регионами в Иркутской области даже достаточно крупные города не получили статус городского округа. Если в Тюменской области все города превратились в городские округа, то в Иркутской области из 21города статус городского округа получили только 9. Не стал городским округом г. Ангарск, занимающий второе место в области по численности населения (225,7 тыс. чел.) после Иркутска, а также г. Шелехов (48, 1 тыс. чел.), Усть-Кут (41,6 тыс. чел.), г. Нижнеудинск (33,9 тыс. чел.). Все они вошли в состав муниципальных районов в статусе городского поселения.

Ангарск был включен в Ангарский муниципальный район вместе с тремя поселками — Мегетом, Одинском и Савватеевкой, население которых составляло не более 5% от суммарной численности населения района. При этом городом управляли две администрации (районная и городская). Жители г. Ангарска и депутаты городской думы с 2005 г. неоднократно обращались в Законодательное собрание области с инициативой преобразования Ангарского городского поселения в Ангарский городской округ [6]. Проблема была решена только в 2014 г. путем преобразования всего Ангарского муниципального района в городской округ «Ангарское городское муниципальное образование» [Закон Иркутской области от 10 декабря 2014 г. №149-ОЗ «О преобразовании муниципальных образований Ангарского района Иркутской области»].

Таким образом, в Иркутской области есть лишь один пример преобразования муниципального района в городской округ, в то время как в Московской области и Ставропольском крае эта практика широко используется. Так, в Московской области с 2014 г. идет реформа, суть которой — масштабный переход на одноуровневую систему местного самоуправления через преобразование муниципальных районов в городские округа. При этом городские и сельские поселения, входившие ранее в муниципальные районы, перестают быть самостоятельными муниципальными образованиями.

По данным Главного управления территориальной политики Московской области [http://gutp.mosreg.ru/sobytiya/novosti_ministerstva/30-01-2018-15-45-37-perechen-gorodskikh-okrugov-i-munitsipalnykh-rayon] на 30 января 2018 г. в регионе  насчитывалось 67 муниципалитетов второго уровня, из которых 11- это муниципальные районы и 56 — городские округа. Для сравнения — в 2015 г., по данным Минюста России, в Московской области, было 36 муниципальных районов и 35 городских округов. Руководство области считает, что создание городских округов на месте муниципальных районов позволит оптимизировать расходы и сэкономит миллиарды руб. бюджетных средств за счет сокращения чиновничьего аппарата [Губернатор объяснил, зачем в Подмосковье создаются городские округа [Электронный документ]. URL: http://360tv.ru/news/aubernator-obvasnil-zachem-v-Dodmoskove-sozdavutsva-m)rodskie-okruaa-86IQI (дата обращений 19.04.2017)]. Кроме того, благодаря новому статусу, городские округа смогут принимать участие в федеральных программах, а значит получат новый импульс к развитию своих территорий.

Положительный опыт создания городского округа в границах Ангарского района говорит о возможности его использования в отношении преобразования в городские округа других муниципальных районов Иркутской области. Идею объединения с Усть-Кутским районом уже высказали депутаты городской думы Усть-Кута.

 

Выводы

Существующая система территориальной организации местного самоуправления в Иркутской области не является оптимальной. Причины этого двух типов: во-первых, это, непродуманный подход законодательного органа региона к формированию муниципальных образований в 2004 г. Слепо следуя цели – приблизить власть к населению, на территории области было создано большое количество нежизнеспособных поселений без какой-либо ресурсной базы для решения вопросов жизнеобеспечения, в то же время достаточно крупные города области не получили статус городского округа, что негативно отразилось на их социально-экономическом развитии. Во-вторых, процессы депопуляции периферийных и малонаселенных территорий области привели к тому, что в ряде муниципальных образований не стало самого субъекта местного самоуправления – населения.

Таким образом, необходима переконфигурация муниципальных образований региона [7], упразднение и объединение муниципалитетов. Но специфика Иркутской области состоит в том, что укрупнение поселений в большинстве случаев невозможно из-за труднодоступности территорий, большой удаленности населенных пунктов друг от друга, отсутствия необходимой транспортной инфраструктуры.

По мнению автора, есть два способа решения проблемы территориальной организации публичной власти на малонаселенных пространствах. Первый вариант – введение на территориях с низкой плотностью населения государственного управления на уровне районов и упразднение в их границах муниципальных образований поселенческого типа. Данный подход потребует отказа от принципа осуществления местного самоуправления на всей территории страны.

Второй вариант – введение одноуровневой (районной) системы местного самоуправления на территориях с низкой плотностью населения и упразднение муниципалитетов поселенческого уровня.

И первый вариант и второй сужают рамки местного самоуправления, но ведь местное самоуправление существует не ради самого местного самоуправления, а для того, чтобы решать вопросы местного значения в интересах населения.  Назрела необходимость разработки новой концепции развития местного самоуправления для труднодоступных и отдаленных территорий в условиях продолжающейся депопуляции.

 

Список литературы

  1. Колодина Е. А. Исследование тенденций развития местного самоуправления в современной России // Известия Байкальского государственного университета. — 2017. — Т. 27, № 2. — С. 162–170.
  2. Бабун Р.В. Территориальная организация местного самоуправления: куда идем и что делать? // Муниципальная власть. 2013, № 3. С. 35.
  3. Прохорова О.К. Проблемы территориальной организации местного самоуправления (на примере Забайкальского края) // Известия ИГА. — 2011. — № 1(75). С. 95-98.
  4. Семенов-Тян-Шанский В.П. О могущественном территориальном владении применительно к России // Федерализм. 1999. №2. С.161.
  5. Самаруха В. И., Краснова Т. Г., Плотникова Т. Н. Миграционное движение населения регионов Сибири // Известия Байкальского государственного университета. — 2018. — Т. 28, № 1. — С. 56–62.
  6. Черенев А.А., Александров Е.Ю. Ангарский городской округ: предпосылки образования // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Политология и религиоведение». — 2016. — Т.15. С. 69-75.
  7. Маркварт Э. Депопуляция – один из вызовов государственному и муниципальному управлению в современном мире // Муниципальная власть. – 2016. — № 5–6. С. 74.

 

Bibliography

  1. Kolodina E. A. Research of tendencies of development of local self-government in modern Russia [Issledovanie tendencij razvitija mestnogo samoupravlenija v sovremennoj Rossii]// Izvestiya Baikal State University. — 2017. — T. 27, No. 2. — P. 162-170.
  2. Babun R.V. Territorial organization of local self-government: where are we going and what to do? [Territorial’naja organizacija mestnogo samoupravlenija: kuda idem i chto delat’?]// Municipal authority. 2013, No. 3. P. 35.
  3. Prohorova O.K. Problems of the territorial organization of local self-government (on the example of the Trans-Baikal Territory) [Problemy territorial’noj organizacii mestnogo samoupravlenija (na primere Zabajkal’skogo kraja)]// News of the IGA. — 2011. — No. 1 (75). Pp. 95-98.
  4. Semenov-Tjan-Shanskij V.P. On the powerful territorial ownership in relation to Russia [O mogushhestvennom territorial’nom vladenii primenitel’no k Rossii]/ / Federalism. 1999. №2. P.161.
  5. Samaruha V. I., Krasnova T. G., Plotnikova T. N. Migration movement of the population of the regions of Siberia [Migracionnoe dvizhenie naselenija regionov Sibiri]// Izvestiya Baikal State University. — 2018. — Vol. 28, No. 1. — P. 56-62.
  6. Cherenev A.A., Aleksandrov E.Ju. Angarsk urban district: the prerequisites for education [Angarskij gorodskoj okrug: predposylki obrazovanija]// News of the Irkutsk State University. Series «Political Science and Religious Studies». — 2016. — Т.15. Pp. 69-75.
  7. Markvart Je. Depopulation — one of the challenges to state and municipal governance in the modern world [Depopuljacija – odin iz vyzovov gosudarstvennomu i municipal’nomu upravleniju v sovremennom mire]// Municipal authority. — 2016. — No. 5-6. C. 74.

Государственное и муниципальное управление