Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №4 (56), 2018

Факторы формирования и роста ненаблюдаемой экономики в регионах Дальнего Востока России

Factors of formation and growth of the non-observed economy in the regions of the Russian Far East

Авторы


кандидат экономических наук, доцент кафедры финансов
Россия, Амурский государственный университет
tsepelev_o@mail.ru


аспирант, ассистент кафедры финансов
Россия, Амурский государственный университет
kolesnikova.o.s@yandex.ru

Аннотация

Цель статьи – обосновать и типизировать факторы формирования и роста масштабов ненаблюдаемой экономики в субъектах Дальневосточного федерального округа. Представлена авторская классификация факторов формирования и роста ненаблюдаемой экономики с выделением группы специфических факторов, учитывающих особенности развития каждого отдельного региона. На основе данной классификации проанализированы тенденции и особенности формирования и роста масштаба ненаблюдаемой экономики в регионах Дальнего Востока России.

Ключевые слова

ненаблюдаемая экономика, пространственная дифференциация, экономическое развитие, Дальний Восток

Финасирование

Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 18-010-00792

Рекомендуемая ссылка
Цепелев Олег Анатольевич , Колесникова Ольга Сергеевна
Факторы формирования и роста ненаблюдаемой экономики в регионах Дальнего Востока России// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. — №4 (56). Номер статьи: 5619. Дата публикации: . Режим доступа: https://eee-region.ru/article/5619/
Authors

Tsepelev Oleg
candidate of economic Sciences, associate Professor
Russia, Amur State University
tsepelev_o@mail.ru

Kolesnikova Olga
post-graduate student, assistant of Finance Department
Russia, Amur State University
kolesnikova.o.s@yandex.ru

Abstract

The purpose of the article is to substantiate and typify the factors of the formation and growth of the scale of the non-observed economy in the regions of the Far Eastern Federal District. The author presents the classification of factors of the formation and growth of the non-observed economy, highlighting a group of specific factors that take into account the peculiarities of the development of each individual region. Based on this classification, the factors of formation and growth of the non-observed economy in the regions of the Far East of Russia are analyzed.

Keywords

non-observed economy, spatial differentiation, economic development, the Far East

Project finance

The study was carried out with the financial support of the Russian Foundation for Basic Research in the framework of the research project No. 18-010-00792

Suggested Citation
Tsepelev Oleg , Kolesnikova Olga
Factors of formation and growth of the non-observed economy in the regions of the Russian Far East. Regional economy and management: electronic scientific journal. №4 (56). Art. #5619. Date issued: 2018-12-11. Available at: https://eee-region.ru/article/5619/

Print Friendly, PDF & Email

Введение

Ненаблюдаемая экономика всегда представляла значительный интерес, как для российских [1], [4], [6], [10], [15], так и для зарубежных исследователей [17], [18], [19], [20], [21], [22]. Это обусловлено, с одной стороны, разнонаправленностью влияния ненаблюдаемой экономики на социально-экономические процессы и явления в официальном секторе, а с другой, –  неоднозначностью факторов, вызывающих ее формирование и пространственную  дифференциацию.

Само понятие «ненаблюдаемая экономика» не поддается точному определению. В то же время существуют исследования в данной области, в каждом из которых эта дефиниция определяется по-своему. В первую очередь, ненаблюдаемая экономика представляет собой те виды деятельности, по которым отсутствуют основные данные в виду их принадлежности к одной или нескольким из проблемных областей, в том числе: теневое производство; незаконное производство; производство в неформальном секторе; производство домашних хозяйств для собственного конечного использования; виды деятельности, неучтенные вследствие недостатков в программе сбора основных статистических данных» [14].

 

Факторы формирования и роста ненаблюдаемой экономики

Среди факторов, определяющих размер и динамику ненаблюдаемой экономики, на наш взгляд,  можно выделить две основные группы: общие, характерные для всей экономической системы страны в целом, а также специфические факторы, влияющие на величину ненаблюдаемой экономики с учетом региональных особенностей.

К первой группе факторов относятся:

  1. Общее состояние официальной экономики. Если официальная экономика находится на стадии роста, и, соответственно, есть множество возможностей организации официального бизнеса и получения (выплаты) высоких заработных плат, то население будет работать в официальной экономике [16]. В противном случае население будет пытаться компенсировать потери в официальной экономике через дополнительную занятость в ненаблюдаемом секторе.
  2. Макроэкономическая политика. Это, в первую очередь, финансовая политика государства. Специфика реализации данной политики во многом определяет направления и эффективность расходования бюджетных средств. «…В случае их неэффективного использования, низкого качества общественных благ, предоставляемых налогоплательщикам в качестве компенсации за налоговые платежи, нарушения принципа справедливости, принятия финансовых решений недемократическим путем, вопреки воле большинства, стимулы к сокрытию доходов увеличиваются» [8].
  3. Институциональные факторы. Считается, что в тех странах, которые имеют более совершенную институциональную среду, в значительной степени ниже стимулы к обращению в ненаблюдаемый сектор экономики [3].
  4. Правовые факторы. Это несовершенство законодательства, в том числе недостаточная или неэффективная деятельность правоохранительных органов по пресечению ненаблюдаемой экономической деятельности [3].
  5. Интенсивность административного регулирования экономической деятельности. Считается, что население уходит в ненаблюдаемую экономику для того, чтобы избежать административное регулирование, в том числе лицензирование деятельности, необходимость соблюдения условий функционирования официального рынка труда, ограничения использования иностранного труда [16].

Среди специфических факторов, определяющих уровень ненаблюдаемой экономики и пространственную дифференциацию данного явления по регионам России, на наш взгляд, можно выделить: уровень доходов населения в официальной экономике, численность неформально занятого населения, численность малых предприятий, приграничное положение, отраслевая структура экономики региона, миграционные процессы.

Очевидно, что для каждого российского региона различные группы факторов будут выступать в качестве определяющих [11]. Так, наиболее высокий уровень ненаблюдаемой экономики в России присущ депрессивным и приграничным регионам, а также территориям, где наиболее развиты определенные виды деятельности, характеризующиеся значительным потенциалом расширения ненаблюдаемого сектора.

 

Обоснование факторов формирования и роста масштабов ненаблюдаемой экономики в субъектах Дальневосточного федерального округа

Далее рассмотрим факторы, которые, на наш взгляд, оказывают преимущественное влияние на формирование и рост ненаблюдаемой экономики (на примере субъектов Дальневосточного федерального округа (ДФО))

Уровень доходов населения. В ряде исследований установлено, что физические лица в большей степени уклоняются от уплаты налогов ввиду низкого уровня доходов [12].

Так, по размеру среднедушевых доходов населения Дальневосточный федеральный округ занимает второе место среди федеральных округов РФ.

В 2016 г. среднедушевые доходы населения в регионах ДФО варьировались в диапазоне от 23 718 руб. в Еврейской автономной области (ЕАО) до 63 909 руб. в Чукотском автономном округе.  При этом наименьшая величина среднедушевых доходов отмечена в ЕАО и Амурской области (рисунок 1).

 

Величина среднедушевых доходов населения по регионам ДФО в 2016 г.

Рис. 1. Величина среднедушевых доходов населения по регионам ДФО в 2016 г.

Источник: Росстат

 

Однако, стоит отметить, что у большинства дальневосточников доходы значительно ниже среднего уровня по региону, что подтверждается данными по модальному доходу, представленными на рисунке 2.

 

Среднедушевые доходы населения ДФО в 2016 г.

Рис. 2. Среднедушевые доходы населения ДФО в 2016 г.

Источник: Росстат

 

На рисунке видно, что наиболее распространенный уровень дохода в регионах ДФО значительно ниже среднедушевого дохода, рассчитанного как средняя арифметическая [13]. Соответственно, наибольшая численность населения ДФО в 2016 г. имела среднедушевой доход в размере, расположенном в диапазоне от 12 806,1 руб. (ЕАО) до 25 784,7 руб. (Чукотский автономный округ).

При недостаточном уровне доходов, а также отсутствии возможности заработка в официальной экономике, население вынуждено обращаться в ненаблюдаемый сектор, в котором, как правило, предоставляется большее количество вакантных мест и существует возможность выплаты заработной платы в более высоком размере за счет экономии на налоговых издержках.

Численность неформально занятых. В первую очередь необходимо отметить, что в большинстве исследований понятия «ненаблюдаемая (теневая) деятельность» и «неформальная деятельность» являются синонимичными. Кроме того, авторы, исследуя масштабы распространения ненаблюдаемой (теневой) деятельности, приравнивают ее к деятельности неформальной, используя в своих исследованиях данные официальной статистики по численности неформально занятых, что, на наш взгляд, не совсем обосновано.

Дело в том, что в методологии Росстата в качестве критерия определения единиц неформального сектора принят критерий отсутствия государственной регистрации в качестве юридического лица [3]. В связи с чем, к неформально занятым Росстат относит, в том числе и индивидуальных предпринимателей и лиц, работающих по найму у индивидуальных предпринимателей и физических лиц [3].

Критерием же отнесения деятельности к ненаблюдаемой является ее скрытость от налоговых и статистических органов, что обусловлено, в большей степени, желанием налогоплательщиков избежать уплаты налогов и страховых взносов.

Действительно, лиц, занятых, например, в собственном домашнем хозяйстве, можно отнести к занятым в «тени», так как они, получая доход, на сегодняшний день не уплачивают налоги и страховые взносы, но в то же время являются потенциальными налогоплательщиками.

Однако большая часть официально зарегистрированных индивидуальных предпринимателей добросовестно уплачивает налоги и взносы, в связи с чем данная категория работников не может быть полностью отнесена к ненаблюдаемой.

Вместе с тем, считается, что именно индивидуальные предприниматели и сфера малого бизнеса более всего склонны к ненаблюдаемой деятельности, в связи с чем, наличие в структуре занятых значительной доли неформально занятых рассматривается нами как один из факторов формирования и распространения ненаблюдаемой экономики.

По данным Росстата, на 2016 г. в ДФО 20 % общей численности занятого населения заняты неформально. При этом большая часть из них  (90,1 %) занята только в неформальном секторе. Остальные 9,9 % неформально занятого населения периодически или регулярно совмещают официальную трудовую деятельность с дополнительной занятостью в неформальном секторе [2].

Отдельного внимания требует высокая степень дифференциации регионов ДФО по масштабам вовлеченности населения в неформальную деятельность.

Так, по доле занятости в неформальном секторе в общей численности занятого населения разрыв между регионами превышает 16 раз. Минимальный уровень данного показателя (4,7 %) отмечен в Чукотском автономном округе. В остальных же субъектах ДФО доля неформально занятых в общей численности занятого населения находится в диапазоне от 9 % в Хабаровском крае до 29,2 % в Приморском крае (рисунок 3).

 

Доля населения, занятого в теневом секторе в общей численности занятого населения в регионах ДФО в 2016 г.

Рис. 3. Доля населения, занятого в теневом секторе в общей численности занятого населения в регионах ДФО в 2016 г.

Источник: Росстат

 

При этом стоит отметить, что в связи с сохраняющимися негативными тенденциями развития российской экономики, особенно велики риски перехода в неформальный сектор тех лиц, среднедушевые доходы которых лишь незначительно превышают прожиточный минимум, что, в свою очередь может привести к дальнейшему росту ненаблюдаемой экономики в регионах ДФО.

Численность малых предприятий (МП). Результаты ранее проводимых исследований свидетельствуют о том, что процесс становления и развития сектора современного малого предпринимательства в России происходит в условиях доминирования теневых экономических отношений [7]. Это обусловлено тем, что главной целью любого субъекта предпринимательской деятельности является максимизация прибыли, а главным препятствием, возникающим при достижении этой цели, – издержки, которые вынуждены нести хозяйствующие субъекты в связи с осуществлением деятельности. Вполне очевидно, что максимизировать прибыль позволяет снижение уровня трансакционных издержек, в том числе путем уклонения от уплаты налогов [3].

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что риски формирования и роста ненаблюдаемой экономики выше в тех регионах, в которых количество малых предприятий превалирует над крупным бизнесом.

Так, по данным Росстата наибольшая доля малых предприятий в общей численности предприятий ДФО отмечена в Магаданской и Сахалинской области (таблица 1).

 

Таблица 1 – Доля малых предприятий, в % от общей численности предприятий (на начало года)

Субъект 2014 2015 2016
РФ 41,4 42,2 41,7
ДФО 48,4 49,2 46,8
Республика Саха (Якутия) 46,8 51,7 51,5
Камчатский край 43,9 44,7 44,8
Приморский край 45,7 51,1 44,7
Хабаровский край 52,4 51,0 44,7
Амурская область 54,1 54,9 47,9
Магаданская область 55,6 56,6 54,7
Сахалинская область 46,8 51,4 51,7
Еврейская авт. область 45,7 52,9 47,1
Чукотский авт. округ 41,7 41,7 36,4

Источник: Росстат

 

В то же время Сахалинская область находится на первом месте среди регионов ДФО по доле занятых в малом бизнесе и индивидуальном предпринимательстве в общей численности экономически активного населения (таблица 2).

 

Таблица 2 – Рейтинг регионов ДФО по доле занятых в малом бизнесе и индивидуальном предпринимательстве в общей численности экономически активного населения (по данным 2016 г.)

Субъекты ДФО Позиция в рейтинге
Среди регионов ДФО Среди регионов России
1 2 3
Республика Саха (Якутия) 6 43
Камчатский край 7 50
Приморский край 2 15
Хабаровский край 3 28
Амурская область 4 31
Магаданская область 8 55
Сахалинская область 1 5
Еврейская авт. область 5 39
Чукотский авт. округ 9 79

Источник: Рейтинг регионов РФ по качеству жизни – 2016 // РИА рейтинг, Москва. 2017.

 

В представленных выше таблицах явно прослеживается повышенная роль малого предпринимательства в экономике ДФО, как важнейшего стратегического ресурса, способного обеспечить экономический рост, эффективность экономических взаимодействий и повышение уровня экономической безопасности [9].

В то же время ненаблюдаемая экономическая деятельность субъектов МП оказывает непосредственное влияние на все стадии процессов производства и перераспределения ресурсов, сокращает доходы бюджетов всех уровней и сопровождается не только масштабным выводом ресурсов из официального оборота, но и искажением статистической, финансовой, налоговой отчетности [5].

 

Вывод

Результаты проведенного исследования подтвердили предположение о том, что в регионах Дальнего Востока России существуют значительные стимулы формирования и роста ненаблюдаемой экономики. При этом наибольший вклад в создание условий существования ненаблюдаемой деятельности вносят такие специфические факторы, как  низкий уровень доходов населения, значительная доля малых предприятий в общей численности предприятий, а также высокий уровень неформальной занятости.

 

Литература

  1. Исправников В.О. «Теневая» экономика и перспективы образования среднего класса // Общественные науки и современность. 1998. № 6. С. 40–50.
  2. Колесникова О.С. Занятость населения в теневом секторе экономики региона: последствия для бюджета // Новая наука: проблемы и перспективы. Стерлитамак: АМИ, 2017. №3-1. С.86-89.
  3. Колесникова О.С. Оценка налоговых потерь бюджета от теневой экономики: региональный аспект: магистерская дис.: 38.04.08. Благовещенск, 2018. 118 с.
  4. Костин А.В. Теневая экономика и государственное управление // Вестник НГУ. 2012. Т. 12. № 1. С. 18–25.
  5. Куклин А.А., Агарков Г.А. Теневая экономика региона: особенности проявления и методы диагностики // Экономическая безопасность и устойчивое развитие региона. Серия: экономика региона. 2005. №1. С. 39-53.
  6. Суслина А.Л. Борьба с теневой экономикой в России: частные аспекты общих проблем // Финансовый журнал. 2016. № 6. С. 46-61.
  7. Теневая экономика и малое предпринимательство: теоретические и методологические основы исследования: монография / В.Ю. Буров. Чита: ЗабГУ, 2014. 200 с.
  8. Уклонение от уплаты налогов. Проблемы и решения: монография / И.А. Майбурова, А.П. Кириенко, Ю.Б, Иванова. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2015. 383 с.
  9. Уклонение от уплаты налогов как фактор снижения экономической безопасности малого предпринимательства: монография / В. Ю. Буров, Л. А. Бурова, В. Н. Гонин. Чита: ЗабГУ, 2014. 188 с.
  10. Федотов Д.Ю. Влияние налоговой системы на теневую экономику // Финансы и кредит. 2015. № 41 (665). С. 10-21.
  11. Цепелев О.А., Колесникова О.С. Оценка влияния теневой экономики на величину налоговых доходов бюджета: региональный аспект // Региональная экономика: теория и практика. 2017.  Т. 15.  С. 832–844.
  12. Цепелев О.А., Колесникова О.С. Уровень доходов населения как фактор формирования теневой занятости: региональный аспект // Уровень жизни населения регионов России. 2017. № 2 (204).С. 163−168.
  13. Цепелев О.А. Факторы формирования и дифференциация уровня бедности населения: региональный аспект // Вестник Тихоокеанского государственного университета. 2014. №1 (32). С. 225-232.
  14. Цепелев О.А. Реальная оценка ненаблюдаемой экономики как фактор обеспечения экономической безопасности отдельных территорий // Научное обозрение. Серия 1: Экономика и право. 2010. № 3-4. С. 151-155.
  15. Черемисина, Н.В. Методы статистической оценки теневой экономики // Вестник ТГУ. 2006. № 3 (43). С. 96–103.
  16. Шнайдер, Ф. Скрываясь в тени. Рост подпольной экономики / Ф. Шнайдер, Д. Энст // Международный валютный фонд, 2002. 23 с.
  17. Alexandru A.A. Estimating the size of Romanian shadow economy using Gutmann’s simple currency ratio approach. Theoretical and Applied Economics Volume XX (2013), No. 10(587), pp. 33-48.
  18. Katsios S. The shadow economy and corruption in Greece. South-Eastern Europe Journal of Economics, 2006, pp. 61–80.
  19. Medina L., Schneider F. Shadow Economies Around the World: New Results for 158 Countries Over 1991-2015 (April 10, 2017). CESifo Working Paper Series No. 6430.Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=2965972
  20. Schneider F., Buehn A. Shadow Economy: Estimation Methods, Problems, Results and Open questions. Open Economics, 2017, pp. 1–29. DOI: https://doi.org/10.1515/openec-2017-0001
  21. Schneider F. The Shadow Economy and Work in the Shadow: What Do We (Not) Know? Discussion Paper, 2012, No. 6423, 73 p.
  22. Schneider F. The Influence of Public Institutions on the Shadow Economy: An Empirical Investigation for OECD Countries. European Journal of Law and Economics, 2010, 6/3, pp.441-468.

 

References

  1. Ispravnikov V.O. The «Shadow» economy and the prospects for the formation of the middle class [«Tenevaya» ehkonomika i perspektivy obrazovaniya srednego klassa]. Social Sciences and modernity. 1998. № 6. pp. 40-50.
  2. Kolesnikova O.S. Employment in the shadow sector of the region’s economy: budget implications [Zanyatost’ naseleniya v tenevom sektore ehkonomiki regiona: posledstviya dlya byudzheta]. New science: problems and prospects. 2017. №3-1. pp. 86-89.
  3. Kolesnikova O.S. Assessment of tax losses of the budget from the shadow economy: regional aspect: master’s thesis [Ocenka nalogovyh poter’ byudzheta ot tenevoj ehkonomiki: regional’nyj aspekt]. Blagoveshchensk. 2018. 118 p.
  4. Kostin A.V. Shadow economy and public administration [Tenevaya ehkonomika i gosudarstvennoe upravlenie]. Bulletin of NSU. 2012. № 1. pp. 18-25.
  5. Kuklin A.A., Agarkov G.A. The shadow economy of the region: specific features of manifestation and diagnostic methods [Tenevaya ehkonomika regiona: osobennosti proyavleniya i metody diagnostiki]. Economic security and sustainable development of the region. 2005. № 1, pp. 39–53.
  6. Suslina A.L. Combating the shadow economy in Russia: private aspects of common problems [Bor’ba s tenevoj ehkonomikoj v Rossii: chastnye aspekty obshchih problem]. Financial journal. 2016. № 6. pp. 46-61.
  7. Burov V.YU. Shadow economy and small business: theoretical and methodological basis of the research: monograph [Tenevaya ehkonomika i maloe predprinimatel’stvo: teoreticheskie i metodologicheskie osnovy issledovaniya]. Chita. 2014. 200 p.
  8. Majburov I.A. Tax evasion. Problems and solutions: monograph [Uklonenie ot uplaty nalogov. Problemy i resheniya]. 2015. 383 p.
  9. Burov V. YU., Burova L. A., Gonin V. N. Tax evasion as a factor in reducing the economic security of small businesses: monograph [Uklonenie ot uplaty nalogov kak faktor snizheniya ehkonomicheskoj bezopasnosti malogo predprinimatel’stva].Chita. 2014. 188 p.
  10. Fedotov D.YU. The impact of the tax system on the shadow economy [Vliyanie nalogovoj sistemy na tenevuyu ehkonomiku]. Finance and credit. 2015. № 41 (665). pp. 10-21.
  11. Tsepelev O.A., Kolesnikova O.S. Assessment of the impact of the shadow economy on the value of tax revenues: regional aspect [Ocenka vliyaniya tenevoj ehkonomiki na velichinu nalogovyh dohodov byudzheta: regional’nyj aspekt]. Regional Economics: theory and practice. 2017. pp. 832–844.
  12. Tsepelev O.A., Kolesnikova O.S. Income level of the population as a factor of shadow employment formation: regional aspect [Uroven’ dohodov naseleniya kak faktor formirovaniya tenevoj zanyatosti: regional’nyj aspekt]. Standard of living of the population of Russian regions. 2017. № 2 (204). pp. 163−168.
  13. Tsepelev O.A. Factors of formation and differentiation of the level of poverty of the population: regional aspect [Faktory formirovaniya i differenciaciya urovnya bednosti naseleniya: regional’nyj aspekt]. Bulletin of Pacific national University. 2014. №1 (32). pp. 225-232.
  14. Tsepelev O.A. The real assessment of the non-observed economy as a factor in ensuring economic security [Real’naya ocenka nenablyudaemoj ehkonomiki kak faktor obespecheniya ehkonomicheskoj bezopasnosti otdel’nyh territorij] Scientific Review. Series 1: Economics and Law. 2010. № 3-4. pp. 151-155.
  15. CHeremisina, N.V. Methods of statistical evaluation of the shadow economy [Metody statisticheskoj ocenki tenevoj ehkonomiki]. Bulletin of TSU. 2006. № 3 (43). pp. 96–103.
  16. Schneider F., Enste D. Lurking in the shadows. Growth of underground economy [Skryvayas’ v teni. Rost podpol’noj ehkonomiki]. International monetary fund. 2002. 23 p.
  17. Alexandru A.A. Estimating the size of Romanian shadow economy using Gutmann’s simple currency ratio approach. Theoretical and Applied Economics Volume XX (2013), No. 10(587), pp. 33-48.
  18. Katsios S. The shadow economy and corruption in Greece. South-Eastern Europe Journal of Economics, 2006, pp. 61–80.
  19. Medina L., Schneider F. Shadow Economies Around the World: New Results for 158 Countries Over 1991-2015 (April 10, 2017). CESifo Working Paper Series No. 6430.Available at SSRN: https://ssrn.com/abstract=2965972
  20. Schneider F., Buehn A. Shadow Economy: Estimation Methods, Problems, Results and Open questions. Open Economics, 2017, pp. 1–29. DOI: https://doi.org/10.1515/openec-2017-0001
  21. Schneider F. The Shadow Economy and Work in the Shadow: What Do We (Not) Know? Discussion Paper, 2012, No. 6423, 73 p.
  22. Schneider F. The Influence of Public Institutions on the Shadow Economy: An Empirical Investigation for OECD Countries. European Journal of Law and Economics, 2010, 6/3, pp.441-468.

Региональное развитие


Упоминание статьи в отзывах

Отзыв Крянева А.В.

Выпуск журнала № 4, 2018 содержит материалы анализа социально-экономических достижений и проблем развития регионов Российской Федерации. Актуальные проблемы влияние демографических факторов на спрос образовательных услуг в регионах России рассмотрены в …

Читать весь отзыв

Читайте также