Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №3 (59), 2019

Эволюция механизмов взаимодействия аграрного сектора экономики России и мирового продовольственного рынка: ретроспективный анализ

Evolution of mechanisms of interaction between the agricultural sector of the Russian economy and the world food market: a retrospective analysis

Авторы


кандидат экономических наук, старший научный сотрудник
Россия, Институт экономики Уральского отделения Российской Академии наук
uch1961@mail.ru

Аннотация

В статье рассматриваются долговременные процессы формирования механизмов взаимодействия сельского хозяйства России и мирового продовольственного рынка. На основе авторской концепции существования трех длительных циклов в развитии продовольственной внешней торговли Российской империи, СССР и Российской Федерации продолжительностью 40-50 лет и коррелирующих с долговременными циклами конъюнктуры Н.Д.Кондратьева, выявлены и описаны различные варианты социально-экономических и организационных механизмов формирования и развития продовольственной внешней торговли в различных типах экономики России. Описана эволюция этих механизмов. Показаны ведущие факторы развития конкурентоспособности аграрного сектора России на мировом продовольственном рынке в выделенных долговременных циклах развития продовольственной внешней торговли.

Ключевые слова

Мировой продовольственный рынок, аграрный сектор экономики России, продовольственные внешнеэкономические связи России, продовольственная внешняя торговля, зерновой экспорт, зерновой импорт, сельское хозяйство

Финасирование

Статья подготовлена при финансовой поддержке гранта РФФИ № 18-010-00652 А «Концептуальные основы стратегии повышения конкурентоспособности агропродовольственного комплекса страны»

Рекомендуемая ссылка
Чистяков Юрий Федорович
Эволюция механизмов взаимодействия аграрного сектора экономики России и мирового продовольственного рынка: ретроспективный анализ// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. — №3 (59). Номер статьи: 5904. Дата публикации: . Режим доступа: https://eee-region.ru/article/5904/
Authors

Chistyakov Yurii Fedorovich
Candidate of economic sciences, senior scientific researcher
Russia, Institute of economics, the Ural Branch of Russian Academy of Sciences
uch1961@mail.ru

Abstract

The article discusses the long-term processes of formation of mechanisms of interaction between agriculture in Russia and the world food market. On the basis of the author's concept of the existence of three long cycles in the development of food foreign trade of the Russian Empire, the USSR and the Russian Federation lasting 40-50 years and correlated with long-term cycles of market conditions N. D.Kondratiev, identified and described various options for socio-economic and organizational mechanisms of formation and development of food foreign trade in various types of Russian economy. The evolution of these mechanisms is described. The leading factors of development of competitiveness of agrarian sector of Russia in the world food market in the allocated long-term cycles of development of food foreign trade are shown.

Keywords

World food market, agrarian sector of the Russian economy, food foreign economic relations of Russia, food foreign trade, grain exports, grain imports, agriculture

Project finance

The article was prepared with the financial support of the RFBR grant № 18-010-00652 A "Conceptual framework of the strategy to improve the competitiveness of the agro-food complex of the country»

Suggested Citation
Chistyakov Yurii Fedorovich
Evolution of mechanisms of interaction between the agricultural sector of the Russian economy and the world food market: a retrospective analysis. Regional economy and management: electronic scientific journal. №3 (59). Art. #5904. Date issued: 2019-07-05. Available at: https://eee-region.ru/article/5904/

Print Friendly, PDF & Email

Введение

Важной составляющей экономики России, ее внешнеэкономических связей, на протяжении длительного периода являлась продовольственная внешняя торговля. Экспорт и импорт сельскохозяйственного сырья и продовольствия оказывал существенное влияние на состояние экономики страны. Вывоз продуктов аграрного сектора являлся важным источником валютных поступлений для России. В течение длительного исторического периода страна присутствовала на мировом продовольственном рынке. За это время экономический строй государства несколько раз фундаментально менялся. Сущностные и эволюционные изменения экономики страны отражались на ее внешнеэкономических связях, в том числе и на их продовольственном сегменте. Изменялась структура и объемы ввоза-вывоза сельскохозяйственного сырья и продовольствия. Изменения  претерпевал и механизм взаимодействия сельского хозяйства России и мирового продовольственного рынка. Этот механизм оказывал существенное влияние как на развитие продовольственного экспорта и импорта страны, так и на развитие сельского хозяйства и на развитие экономики в целом. Кроме того, он оказывал влияние и на конкурентоспособность сельского хозяйства страны, на систему конкурентных преимуществ аграрного сектора. В связи с этим исследование долговременных процессов эволюции механизма взаимодействия сельского хозяйства России и мирового продовольственного рынка представляет интерес в научном и практическом плане.

Целью исследования являлось: выявление основных характеристик механизма взаимодействия экономики России и мирового продовольственного рынка на протяжении длительного исторического периода. В связи с этим основными задачами исследования были: 1. Показать ранее выявленные долговременные циклы развития внешней торговли Российской империи, СССР, республик постсоветского пространства и современной Российской Федерации как методическую основу для анализа процесса эволюции механизма продовольственной внешней торговли России. 2. Дать общую характеристику этих механизмов взаимодействия экономики России и мирового продовольственного рынка внутри каждого из этих периодов и показать их изменения. 3. Охарактеризовать общую структуру конкурентоспособности продовольственной внешней торговли в выделенных периодах.

 

Цикличность развития продовольственных внешнеэкономических связей России и взаимосвязь с общеэкономическими циклами

Россия традиционно в течение длительного исторического периода присутствовала на мировом продовольственном рынке – вначале в роли крупного экспортера продовольствия, затем как импортер этих видов продукции. В предшествующих публикациях автор затрагивал вопросы, связанные с длительными тенденциями развития продовольственной внешней торговли России. Также были выявлены крупные периоды развития этих связей. Анализ таких долговременных тенденций развития был произведен с помощью применения методов клиометрики. Был создан статистический ряд данных об объемах экспорта и импорта важнейших видов продовольствия и сельскохозяйственного сырья за длительный исторический период. Эти данные охватывали территорию Российской империи (1845-1917 гг.), Советской России и СССР (1918-1991 гг.) и территорию бывших советских республик, включая Российскую Федерацию (1992- 2013 гг.)

Данные об экспорте – импорте важнейших видов продовольствия и сельскохозяйственного сырья – зерна, мясной и молочной продукции за указанные периоды были пересчитаны в условные зерновые единицы (1 зерновая единица – 1 тонна условного зерна). Расчет велся по следующим формулам:

                                                   (1)

где  Мз – импорт мясопродуктов в условном зерне, т;
М – объем импорта мясопродуктов.

 

                                                           (2)

где  Млз – импорт молочных продуктов в условном зерне, т;
Мл – объем импорта молочных продуктов.

В данном случае зерно, мясная и молочная продукция были выбраны потому, что эти виды продукции играли существенную роль в продовольственном экспорте и импорте России и СССР в различные периоды, а также в связи с тем, что при производстве мяса и молока существенную роль играет зерно (в качестве кормов).

Зерновые единицы были выбраны в качестве единой единицы измерения показателей, в связи с несопоставимостью размеров цен на продовольствие в различные исторические периоды. Подробная характеристика методики расчета и статистической базы для анализа см.: [17, с. 108-111].

В результате анализа длительного динамического ряда данных об экспорте и импорте зерна, мяса и молока за продолжительное время были выделены 3 крупных периода продовольственной внешней торговли России, СССР и постсоветских республик.

I период (1870-1921 гг.) – растущее превышение продовольственного экспорта над импортом. Основная вывозимая продукция – зерно. В конце периода  — рост экспорта сливочного масла, яиц и некоторых других продуктов животноводства. После 1914 г. экспорт резко снижается и к 1917г. прекращается. В 1921 г. продовольственный импорт превышает экспорт,  в связи с голодом в Поволжье (рис.1).

 

Экспортно-импортный баланс продовольственной внешней торговли зерном, мясом, молоком Российской империей и Советской Россией в 1845-1921 гг. (тонн условных зерновых единиц)

Рис.1 Экспортно-импортный баланс продовольственной внешней торговли зерном, мясом, молоком Российской империей и Советской Россией в 1845-1921 гг. (тонн условных зерновых единиц)

 

II период (1922-1971 гг.) – в большую часть периода –  неустойчивое превышение экспорта сельскохозяйственного сырья над импортом. В 50-х гг. в ряде лет импорт превышает экспорт. В период 1964-66 гг. импорт превышает экспорт, в связи с крупными закупками за рубежом зерна (рис.2)

 

Экспортно-импортный баланс продовольственной внешней торговли зерном, мясом, молоком СССР в 1922-1971 гг. (тонн условных зерновых единиц)

Рис.2 Экспортно-импортный баланс продовольственной внешней торговли зерном, мясом, молоком СССР в 1922-1971 гг. (тонн условных зерновых единиц)

 

III период (1972-2012гг.) – в первую половину периода – быстрый рост превышения импорта продовольствия и сельскохозяйственного сырья над экспортом за счет наращивания зернового импорта. В 1992-94 гг. В России и бывших союзных республиках СССР происходит падение объемов ввоза зерна, компенсирующееся ростом импорта мясных и молочных изделий. С 1991 г. в России и ряде других стран «постсоветского пространства» начинается рост зернового экспорта, достигающего с начала XXI существенных значений. За счет этого отрицательное сальдо продовольственного экспортно-импортного баланса всех бывших союзных республик в целом начинает постепенно снижаться со второй половины 90-х гг. и в 2009-2012 гг. сальдо экспортно-импортного баланса по основным продовольственным продуктам, выраженное в условных зерновых единицах, становится положительным. В 2015 г. аналогичная ситуация складывается в Российской Федерации. На наш взгляд, с 2012 г. начинается новый этап продовольственной внешней торговли, который будет характеризоваться превышением вывоза сельскохозяйственного сырья и продовольствия над ввозом этой продукции (рис.3)

 

Экспортно-импортный баланс продовольственной внешней торговли зерном, мясом, молоком СССР и республиками «постсоветского пространства»  в 1972-2012 гг. (тонн условных зерновых единиц)

Рис.3 Экспортно-импортный баланс продовольственной внешней торговли зерном, мясом, молоком СССР и республиками «постсоветского пространства»  в 1972-2012 гг. (тонн условных зерновых единиц)

 

Сопоставляя выделенные периоды с известными типами общеэкономической цикличности – циклами К. Жуглара [21], Дж. Китчина [22], С.Кузнеца [23] и «Большими циклами конъюнктуры» Н.Д.Кондратьева [8], можно отметить, что длительность выделенных периодов – 40-50 лет и начало каждого периода совпадет с началом нисходящей фазы «большого цикла конъюнктуры» Н.Д.Кондратьева (соответственно II, III, IV циклов). Начало нового этапа продовольственной внешней торговли республик «постсоветского пространства» приходится на вторую фазу V цикла Н.Д.Кондратьева (современная периодизация циклов Н.Д.Кондратьева см. Коротаев А.В., Гринин Л.Е. [11, c. 61].

Выделенные ранее периоды развития продовольственной внешней торговли России послужили методической основой для анализа длительного процесса эволюции хозяйственного механизма продовольственной внешней торговли на протяжении продолжительного периода.

 

Механизмы формирования и развития продовольственной внешней торговли России в различные периоды: общие положения

Вышеперечисленные периоды продовольственной внешней торговли России существовали в совершенно различных социально-экономических и политических условиях. Различными были и формы организации национальной экономики. Если первый период формировался в раннерыночной экономике с большими сегментами дорыночных социально-экономических укладов, то второй период существовал в начале в смешенной экономике, с присутствием государственного, частного и кооперативного секторов, при командной роли государства, а с 30-х гг. ХХ века – в огосударствленной, административно-командной экономике. Третий период этой торговли существовал вначале в огосударствленной, бюрократической экономике, а затем – в период перехода к рынку и в рыночной экономике. Соответственно, механизмы формирования и развития продовольственной внешней торговли были различными.

Механизм формирования и развития внешней торговли продовольствием здесь рассматривается в двух аспектах: социально-экономическом – как система мотиваций, подталкивающая экономических агентов к определенной экономической деятельности, возникающая в силу определенных особенностей экономики и  организационно-экономическом – как совокупность определенных учреждений, институтов и последовательность экономически действий.

Кроме того, на основании характеристик механизмов формирования продовольственной внешней торговли и взаимодействия экономики страны с мировым продовольственным рынком и общих характеристик экономики России в выделенных периодах, возможно выявить ведущие группы факторов в формировании конкурентоспособности и конкурентных преимуществ продовольственной внешней торговли России на протяжении длительного исторического периода. В соответствии с системным подходом к социуму и выделением крупных его сфер (об этом более подробно в следующей публикации автора:[18]) можно обозначить три крупные группы факторов формирования конкурентоспособности: политическую, экономическую, идеологически-культурную. В различные периоды формирования продовольственной внешней торговли доминировали различные группы факторов.

 

Первый период формирования механизма продовольственной внешней торговли: Российская империя и послереволюционная Советская Россия (1870-1921 гг.)

Рассмотрим сначала ряд аспектов механизма формирования продовольственной внешней торговли России в первом периоде (до 1921 г.). Сделаем это на примере зерновой внешней торговли, поскольку зерно было основным продуктом продовольственного экспорта.

Здесь мы рассмотрим систему мотиваций, влияющую на экспортную деятельность производителей (производство), и основные характеристики хлеботоргового аппарата, осуществлявшего экспортную деятельность, его структуру и эволюцию (обмен и распределение).

Экспортное производство продовольственной продукции в России осуществлялось как в помещичьих, так и в крестьянских хозяйствах. В частности, производство для вывоза зерновых – главного вида экспортной продукции страны – осуществлялось как в крупных помещичьих хозяйствах, так и на крестьянских надельных землях и на арендованных крестьянами землях. Вопрос о соотношении зерна помещичьих и крестьянских хозяйств в экспорте является дискуссионным. Однако, скорее всего, зерно, производимое крестьянами на своих надельных землях и на помещичьих землях, арендуемых ими, составляло более половины зернового экспорта страны в период первого десятилетия ХХ века. По крайней мере, в целом, уже в 80-х годах XIX века большая часть посевов осуществлялась на землях, арендованных и принадлежащих крестьянам. В Европейской России, за исключением Польши, Финляндии и Кавказа, 87% посевов было на крестьянских землях и только 12,8% на землях частновладельческих хозяйств [10, c. 336]. Система стимулов, побуждающих как крестьян, так и помещиков экспортировать зерно, имела как сходства, так и различия.

Поскольку экспортные цены на большинство главных видов зерновых, как в южных, так и в северных портах, были выше, чем цены внутреннего рынка, то производитель, особенно из приморских районов и районов с развитым железнодорожным сообщением, был заинтересован вывозить зерно. На это стимулировала его и система железнодорожных тарифов. Однако существовали и внутриэкономические стимулы экспортной деятельности. Эти стимулы были во многом разными для крестьян и для помещиков . Существенное значение для крестьян имело осуществление различных выплат: арендных, выкупных платежей, прямых налогов и т.п. С другой стороны, помещики также нуждались в средствах. Во второй половине XIX – начале ХХ вв. фиксировался рост задолженности частного землевладения. В начале ХХ века «значительная часть имений (не менее 60%) оказалась заложенной в государственных и частных ипотечных банках» [9]. Кроме того, получаемые средства шли на потребительские нужды, покупку ценных бумаг, инвестировались в торгово-промышленную сферу. Таким образом, и крестьяне, и помещики остро нуждались в средствах и были  заинтересованы в экспорте зерна.

Перейдем теперь к описанию хлеботоргового аппарата, осуществлявшего экспортную деятельность. Как писал С.Р. Томпсон, характеризуя ситуацию в экспортной торговле зерном в период середины XIX в.:  «Внутренняя хлеботорговля в середине XIX в. характеризовалась медленным товарооборотом и отсутствием современной кредитной системы. Это позволяло небольшому числу фирм с солидным капиталом доминировать в этой сфере, не опасаясь серьезной конкуренции. Их капитал сформировался главным образом в 1860-х гг. за счет легко достижимых тогда высоких прибылей» [15, c 124]. В связи со строительством железных дорог основы монополии таких фирм в экспортной торговле были подорваны. По оценке С.Р. Томпсона, «железные дороги  обеспечили быструю доставку зерна в порты  и, как следствие, ускорили оборот капитала. Снизился объем необходимого для торговых операций капитала, который, кроме того, стал легко доступен,  и это расширение сети кредитных институтов повлекло за собой рост числа агентов, действующих в зернопроизводящих районах России»[15, c. 124]. Изменения  механизма организации экспортной торговли зерном вследствие строительства железных дорог и личного освобождения крестьян в 1861 г. шли в двух направлениях.

С одной стороны, открылись более благоприятные условия для деятельности предпринимательских фирм среднего размера, поскольку снизились необходимые размеры капитала для экспортной деятельности. С другой стороны, и на внутреннем рынке и в сфере экспортной торговли зерном и другими продовольственными продуктами возник целый слой скупщиков – посредников. Такие посредники, скупавшие зерно у крестьян и затем перепродававшие его более крупным торговцам, в отличие от коммерсантов предшествующего периода, располагали небольшими средствами. В связи с ограниченностью средств эти посредники стремились осуществить быстрый оборот капитала, а не получить большую прибыль от одной сделки. Появление такого нового типа предпринимателя, отличавшегося по своей торговой стратегии от коммерсантов прошлого, и связанная с этим децентрализация торговли и хлеботоргового аппарата, имели как положительные, так и отрицательные стороны. В результате активной деятельности мелких коммерсантов, проникавших в самые отдаленные уголки страны, растут рынки сельхозпродукции, значительные объемы зерна и других сельскохозяйственных продуктов втягиваются в рыночный оборот, повышается норма их товарности.

Однако, как показывала историческая практика, неотъемлемой чертой торговой стратегии мелкого рыночного посредника в пореформенной России было искусственное занижение цен покупки продукции (в том числе зерна) у производителя, с тем, чтобы увеличить посредническую прибыль.

Процесс децентрализации торговли продовольствием, господство мелких посредников в операциях с зерном явственно проявлялись и во внешней торговле. Министерство земледелия и государственных имуществ констатировало «измельчание в денежном отношении русских экспортеров, уменьшение солидных, заслуживающих доверия фирм и быстрое увеличение числа такого рода экспортеров, которые основывают свое дело на случайных удачах и на недобросовестных проделках» [6, c. 89].

Низкое качество российского зерна и слабая репутация России на мировом  зерновом рынке также были связаны отчасти с наличием в экспортной торговле зерном  мелких посредников. Как отмечал С.Р.Томпсон, «в то время, когда относительно крупные фирмы под влиянием падения мировых цен на зерно в 1880-1890-х гг. покинули эту область торговли, мелкие коммерсанты отнюдь  не были вытеснены оттуда. Многие сумели пережить неблагоприятный период благодаря сомнительным коммерческим операциям, таким как фальсификация качества зерна или обман при взвешивании» [15, c. 124]. Различного рода посредники играли значительную роль не только в процессе приобретения зерна у производителей для экспорта, но и на других стадиях вывоза.

Закупленное у производителей зерно перевозилось в порт к представителям экспортной фирмы или к купцу-посреднику. Он занимался сортировкой хлеба в экспортной партии и отправкой этой партии экспортеру. Еще одним посредником мог быть портовый маклер, бывший «передаточным звеном» при оформлении сделки между продавцом и покупателем. Затем зерно поступало к экспортеру, связанному с иностранными фирмами. Он занимался подготовительной работой по транспортировке груза – погрузкой, страховкой, оформлением документации. Кроме того, в крупных портах транспортировкой зерна занимались портовые агенты – представители транспортных компаний.

Эта разветвленная система посредников также служила источником злоупотреблений. По оценкам, «посредники всех мастей» ежегодно наживали на экспорте зерна до 50 млн руб. [6, c. 94].

Механизм закупки и экспорта других видов сельскохозяйственного сырья (масла, яиц) в России того периода был во многом аналогичен применяемому в зерновой торговле. В начале ХХ века в строении механизма экспортной торговли продовольствием произошли определенные изменения. Все большее влияние здесь стали приобретать крупные банки. Экспорт сельскохозяйственной продукции привлек внимание банков, поскольку обеспечивал высокий уровень прибылей. Кроме того, для механизма продовольственной внешней торговли России того периода характерна значительная роль иностранного капитала в экспортной зерновой отрасли России и зависимость, бесправие русских экспортеров на мировом продовольственном рынке.

В целом можно заключить, что  механизм взаимодействия экономики России того периода и мирового продовольственного рынка носил ранне-рыночный, децентрализованный характер. Исходя из этого, ведущими факторами формирования конкурентоспособности были экономические.

 

Второй период формирования продовольственной внешней торговли: от НЭПа к огосударствленной экономике СССР (1922-72 гг.)

Во втором периоде произошли существенные изменения механизмов этой торговли. Прежние механизмы стимулирования продовольственного (прежде всего зернового) экспорта были разрушены.

В результате аграрной революции, совершившейся в российской деревне в 1917-19 гг., крупное частное землевладение, имевшее высокую товарность и служившее одним из источников зернового экспорта, было ликвидировано. Частновладельческие, удельные земли перешли в собственность к крестьянам. Средние размеры крестьянских наделов выросли. Произошло «осереднячивание» крестьянства. С другой стороны, в начале 20-х гг. объем налоговых платежей крестьянства существенно уменьшился по сравнению с дореволюционным периодом. По расчетам А.Л. Вайнштейна, в 1912 г. объем налогов, арендных, земельных и страховых платежей на 1 душу крестьянского населения составлял 10,4 руб., а в 1922-23 гг. – 5,9 руб. [1, c. 120], т.е. уменьшился почти в 2 раза. Таким образом, у крестьянства существенно снизилась мотивация к экспортной деятельности.

В этот период вырос душевой остаток у крестьянства на зерновое потребление – с 21,1 пуда на человека в 1909-14 гг. до 24,8 пуда в 1925-29 гг., т.е. на 20% [12, c. 110]. Выросло также потребление картофеля и мяса.

Все выше перечисленные факторы служили причиной того, что продовольственный и  зерновой экспорт России в период НЭПа существенно сократился по сравнению с довоенным периодом. Как писал С.А. Нефедов: «После раздела поместий производившиеся в них зерно стало принадлежать крестьянам, и они предпочитали не продавать, а потреблять его – в результате их потребление существенно увеличилось, а вывоз почти прекратился» [12, c. 113].

После революционных катаклизмов 1917 г., существенно изменивших экономический, социальный и политический строй России, произошли глубокие изменения и в строении аппарата продовольственной внешней торговли. Крупнейшим изменением методов регулирования внешней торговли являлось введение монополии внешней торговли. Как писал М.Кауфман: «На внешнем рынке огосударствление экспортной торговли достигается, помимо экономических методов, и мерами административного воздействия, которыми государство владеет в виде монополии внешней торговли» [5, c. 33].

Участниками продовольственной внешней торговли в начальный период НЭПа являлись: 1. Производитель – крестьянин. 2. Заготовительный орган. 3. Экспортер – комиссионер (напр., Экспортхлеб). 4. Экспортер – он же заготовитель (напр., Госторг или кооперация). 5. Импортер – торгпредства или заграничные представительства тех внешнеторговых организаций, которые имеют право выхода на внешний рынок. Государственным органом, осуществлявшим государственное регулирование экспортной деятельности, являлся Наркомат торговли. Ему подчинялись все торговые представительства. Именно это учреждение являлось проводником монополии внешней торговли в сфере торговли продовольствием. М.Кауфман писал, характеризуя принципы государственной политики в области внешней торговли: «Единство деятельности хозорганов на внешних рынках достигается: 1) контролем торгпредства над экспортными сделками, 2) проведением определенных начал экспортной политики, 3) ограничением круга экспортирующих организаций и 4) об’единением однородных организаций в лице паевых товариществ» [5, c. 33]. Таким образом, мы видим, в отличие от предшествующего периода, достаточно жесткий контроль государства в сфере продовольственной внешней торговли.

Однако доминирование государства во всей системе продовольственных внешнеэкономических связей не было абсолютным. Об этом свидетельствуют показатели удельного веса во всем экспорте страны (по стоимости) предприятий различных форм собственности: 1924-25 гг.: Государственные предприятия (Госучреждения и предприятия, государственные акционерные общества) – 78,9%, кооперация – 12,5%, частные и иностранные фирмы (смешанные общества с иностранным капиталом, иностранные фирмы, частные предприятия) – 7,4%. 1925-26 гг. – соответственно – 82,7%, 10,4%, 6,2%. 1926-27 гг. (1 полугодие) –88,0%, 5,8%, 5,6% [5, c. 34]. Таким образом, несмотря на доминирование государства, во внешней торговле существовал и негосударственный сектор, хотя его удельный вес постепенно сокращался.

В конце 20-х гг. ХХ века произошли дальнейшие изменения социально-экономической модели организации советской экономики. Одним из значимых факторов, запустивших процессы этих изменений, была неспособность существующих механизмов организации экономики обеспечить существенное расширение продовольственного экспорта.

Однако, как следует из документов центральных планирующих органов, именно зерновой экспорт рассматривался в конце 20-х гг. как основной источник средств для индустриализации.  По данным М.Р.Доэна, центральными партийными и хозяйственными органами планировался рост доходов от экспорта зерновых с 41 млн. руб. в 1927/28 г. до 440 млн. руб. в 1932/33 г. т.е. более чем в 10 раз. В натуральном выражении экспорт зерновой продукции должен был увеличиться с 0,41 до 6,50 млн т ежегодно за соответствующий период [20, р. 562]. Таким образом, предусматривалось восстановление объемов дореволюционного вывоза зерна. Однако, в социально-экономической реальности НЭПа это было бы невозможным, поскольку, если следовать расчетам С.А. Нефедова, восстановление зернового экспорта на уровне 1909-14 гг. привело бы к резкому ухудшению социально-экономического положения крестьянства (остаток зерна, шедший на зерновое потребление сократился бы с 24,8 пуда на человека до 19,6, что меньше уровня 1909-14 гг.) [12, c. 110].

Более того, в результате непродуманной ценовой политики и применения административных мер, уровень товарности зерна в1927-29 гг. снизился по сравнению с 1924-25 гг. В связи с этим с 1927 г. началось падение объемов сельскохозяйственного и продовольственного экспорта. Усиливаются также трудности в снабжении хлебом городов.

Здесь необходимо отметить еще один фактор, влиявший на товарность зернового рынка России и, соответственно, на объемы зернового экспорта – разнице цен на промышленную и продовольственную продукцию. Товарный голод и «ножницы цен» существенно затрудняли товарообмен между городом и деревней и препятствовали повышению зерновой товарности. По данным Н.Д.Кондратьева, розничный индекс соотношения сельскохозяйственных и промышленных товаров составлял в 1925 г.– 86,6, а в 1927 г.– 80,3 [7, c. 192].Таким образом, к концу 20-х гг. разрыв в стоимости между сельскохозяйственной и промышленной продукцией увеличивался.

Еще одной причиной продовольственных трудностей конца 20-х стала вновь обозначившаяся проблема аграрного перенаселения деревни.

Как уже отмечалось ранее, низкий уровень продовольственного экспорта и трудности в снабжении городов в конце 20-х стали одними из причин резкого изменения социально-экономической политики руководящих кругов СССР в аграрной сфере. Насильственная коллективизация сельского хозяйства 1929-30 гг. привела к полному огосударствлению организационного механизма продовольственной внешней торговли СССР, слому нэповской социально-экономической модели и переходу к директивно-командному механизму регулирования продовольственных внешнеэкономических связей (в том числе продовольственного и зернового экспорта).

Однако принудительное изъятие продовольственной продукции у производителей для экспорта привело только к временному повышению объемов продовольственного экспорта в 1930-31 гг. (в том числе зерна). Именно форсирование этого экспорта усугубило продовольственные трудности начала 30-х гг. Дальнейший вывоз продовольствия на фоне голода в различных районах стран, падения производства многих видов сельхозпродукции и существенного роста городского населения, угрожал политической стабильности. К тому же в начале 30-х гг.  произошло падение цен на зерно в результате начавшейся в 1929 г. Великой депрессии (цены на советское экспортное зерно в 1933 г. составили 29% от уровня 1927/28 г.). В связи с этими причинами продовольственный экспорт с 1933 г. падает. В дальнейшем, особенно после II мировой войны, зерно в основном поставлялось в страны Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) и другие социалистические страны. Географию поставок хорошо иллюстрирует структура зернового экспорта в 1971 г.,– периоде максимального зернового экспорта СССР с 1917 г. В этом году 24,3% зернового экспорта пришлась на Польшу, 22,1%  – на ГДР, 17,2% – на Чехословакию и 6,6%  – на Кубу.

Во втором периоде механизм взаимодействия экономики России с мировым продовольственным рынком претерпел эволюцию от государственно-частного в период Новой экономической политики до централизованно-огосударствленного после 1929-30 гг. Ведущими факторами формирования конкурентоспособности в период НЭПА были экономические и политические, после этого, в связи с усилением роли государства – политические и идеологические.

 

Третий период развития продовольственной внешней торговли: от зернового импорта СССР к продовольственному экспорту России (1972-2012 гг.)

Следующий период развития продовольственных внешнеэкономических связей России, начавшийся с 1972 г., имел свои особенности. В отличие от предшествующих периодов, он характеризовался резким преобладанием импорта сельскохозяйственного сырья и продовольствия. Основной импортной продукцией было зерно. С 1972 г. начинается резкий рост импорта зерновой продукции. Затем, через несколько лет начинается рост импорта мясной и молочной продукции. Однако основным ввозимым сельскохозяйственным товаром было зерно. По объемам его импорта СССР занял ведущие места на мировом продовольственном рынке. Ввоз зерна в больших объемах продолжался все 70-е и 80-е годы, вплоть до распада СССР.

Охарактеризуем экономический механизм формирования зернового импорта в Советском Союзе. Большой зерновой импорт осуществлялся в условиях, когда внутреннее производство зерновых в СССР было не меньше, чем в США и Европе. Среднедушевое производство зерна в Советском Союзе было выше, чем в странах ЕЭС. Поэтому дефицит зерна в стране был связан не с природно-климатическими условиями. Большую роль в возникновении такого дефицита сыграл существенный уровень потерь и нерациональная структура производства зерновых, порождавшая недостаток фуражных сортов пшеницы и кукурузы, большой расход зерна на посевные цели.

Тем не менее, на наш взгляд, ведущую роль в возникновении феномена большого зернового импорта при существенном внутреннем производстве зерновых, сыграли особенности взаимодействия мировой рыночной и планово-командной экономики СССР в области ценообразования на ряд продуктов внешней торговли в условиях благоприятной для Советского Союза внешнеэкономической конъюнктуры.

С одной стороны, в период 70-х – 80-х, годов при резком росте мировых цен на нефть, у советского государства появилась возможность получить значительные валютные средства за счет экспорта энергоносителей. В 1970 – 1985 гг. экспорт нефти и газа возрос почти в 2 раза – с 67 до 117 млн т.  Доля топлива в экспорте СССР повысилась с 15,6% в 1970 г. до 52,8% в 1985 г. [16, с. 73].

С другой стороны, различное соотношение внутренних и мировых цен на нефть и зерно, и практически противоположная динамика их изменений, дали возможность управленческой элите СССР осуществить высокоэффективную, на их взгляд, схему обмена – «экспорт нефти – импорт зерна».

Если по международной методике оценить эффективность внутреннего потребления и экспорта нефти — товара, приносившего основные валютные доходы, за счет которых осуществлялся импорт зерна, то получится следующая картина. Внутренняя цена нефти в бывшем СССР к 1989 г. была стабильной и составляла 30 руб./т [4, с. 36]. Средняя закупочная цена на зерновые несколько раз повышалась и достигла в 1989 г. 193 руб./т (без различных надбавок). Таким образом,  даже в 1989 г. для государства покупка 1 тонны зерна равнялась продаже 6,4 т нефти. В предшествующий период эти ценовые диспропорции сохранялись, поскольку внутренние оптовые цены на нефть были значительно ниже закупочных зерновых цен.

На мировом рынке господствовали противоположные тенденции. С 1973 г. до 1985 г. цена на нефть возросла с 25 до 250 долларов за тонну [4,с. 31]. Мировые цены на зерно были более низкими и стабильными. Например, средняя цена пшеницы в 1985-1988 гг. составляла 120 долл. за тонну[3].

Уже после падения цен на нефть за 1 т проданной в Западной Европе нефти возможно было купить 1 т пшеницы. В действительности страны– крупные поставщики зерновых – предоставляли СССР как крупному покупателю значительные скидки с зерновой цены. В США в 1988 г. размер скидок составлял 25-30 % экспортной цены, поэтому зерно обходилось дешевле [14, с. 44]. В 70-е годы пропорции обмена были 2-2,5 т зерна за тонну нефти, поскольку мировые цены на нефть были выше, чем в конце 80-х.

Экономическая эффективность торговли «нефть-зерно» повышалась еще и в связи с тем, что розничные цены в СССР на хлебобулочные изделия были значительно ниже закупочных цен на зерно, а разница дотировалась государством. Поскольку импортное зерно продавалось внутренним потребителям по оптовым ценам, более низким, чем закупочные цены, то размер дотаций на импортную зернопродукцию был ниже, чем на отечественную.

Итак, действие вышеперечисленных факторов привело к тому, что после принятия политического решения о начале крупных и постоянных зерновых заимствований на мировом рынке, страна стала в больших объемах завозить зерно. По последующим подсчетам, за экспорт энергоресурсов в 1974-1989 гг. было выручено 176 млрд инвалютных рублей, 50% ушло на закупки зерна и продовольствия [4, с. 31]. Таким образом, управленческая элита получила возможность, ничего не меняя в сложившемся экономическом механизме управления аграрной сферой, увеличивать за счет импорта кормового зерна производство продуктов животноводства. Если в начале осуществления импортных зерновых поставок основным было продовольственное зерно, то в последующие годы в импорте быстро росла доля культур, используемых как основа для кормов. К числу таких культур относились кукуруза и ячмень. Их удельный вес в общем объеме зернового импорта составил: в 1973 г. – 30%, в 1980 г. – 46%, в 1989 г. 61% (рассчитано по статистическим сборникам «Внешняя торговля Союза СССР» за соответствующие годы). Таким образом, зерновой импорт все более использовался как основа для производства в СССР мяса и молока. (Более подробно о зерновом импорте СССР в 70-80-е гг. изложено в другой публикации автора [18]).

На примере импорта зерна покажем механизм управления продовольственным импортом. Структура управления импортом зерна носила централизованный характер. Первоначальные объемы закупок зерна за рубежом разрабатывал Госплан СССР. Когда во второй половине года становились ясны перспективы производства зерна, то Государственная  комиссия Совета Министров СССР по продовольствию и закупкам определяла окончательные предложения об объемах зернового импорта. Затем «предложения об увеличении закупок зерна рассматриваются в Госплане с участием Госкомис­сии и привлечением других ведомств:   Минфина, Минморфлота, Министерства  внешнеэкономических  связей    и Внешэкономбанка» [2, с. 44]. Госплан информировал об окончательных объемах импорта зерна заинтересованные ведомства и давал  указания МВЭС на закупку, а Министерству финансов- на выделение через Внешэкономбанк СССР соответствующих объемов валюты «Экспортхлебу». Внешнеторговое объединение «Экспортхлеб» закупало зерно за рубежом и с помощью Минморфлота СССР, а также ВО «Совфрахт» осуществляло транспортировку зерна в СССР, оплачивая транспортировку и хранение зерна в портах. Исходя из выделенных объемов импорта, Госкомиссия Совета Министров СССР по продовольствию и закупкам распределяла фонды импортного зерна  между союзными республиками. Распределение основывалось на составляемых рес­публиканскими министерствами хлебопродуктов балансах производства и потребления зерна. Республиканские министерства подобным же образом распределяли выделенные им объемы зерна между областными и республиканскими ТПО хлебопродуктов, согласно данным о наличии зерна в каждой области, автономной республике.

По разнарядкам республиканских министерств хлебопродуктов зерно вывозилось из портов по областям назначения. Расчеты с ВО «Экспортхлеб» областные ТПО хлебопродуктов вели со специализированным подразделением Московского городского ТПО хлебопродуктов – центральной отраслевой бухгалтерией. Объединения хлебопродуктов рассчитывались с отраслевой бухгалтерией за импортное зерно по расчетным ценам. Отраслевая бухгалтерия рассчитывалась с ВО «Экспортхлеб» по оптовым ценам. Разница (налог с оборота) оставалась у Московского городского ТПО хлебопродуктов, которое рассчитывалось с Министерством путей сообщения за внутренние перевозки импортного зерна.

Таким образом, структура управления продовольственным импортом в 70-е — 80е годы была жестко централизованной. Экономический механизм, делавший зерновой импорт выгодным для государства, базировался на диспропорциях внутренних и мировых цен на зерно и нефть.

После распада СССР и краха экономической системы социализма начались изменения механизмов взаимодействия аграрного сектора России и мирового продовольственного рынка.

После нового роста импортных закупок зерна бывшими союзными республиками в 1992 г. (51,5 млн т), обусловленного падением производства зерна и частичным прекращением зерновых перевозок между бывшими республиками, началось резкое изменение структуры продовольственного импорта. Вместо зерна стала завозиться мясная и молочная продукция. Объяснялось это большими потерями импортного зерна и его неэффективным использованием для кормовых целей» [13, п.п. 2.4].

Завоз дешевого импортного продовольствия, продаваемого зарубежными странами по субсидированным ценам, осуществляемый на фоне обвального падения отечественного сельскохозяйственного производства, приводил к дальнейшему ухудшению состояния отечественной аграрной сферы, что приводило к росту импортных закупок мясной и молочной продукции. В Российской Федерации нелинейный рост импорта мяса и молока происходил до 2008 г. Затем в условиях мирового экономического кризиса, роста курса доллара, падения поступлений от экспорта нефти, и наметившегося с середины 2000-х гг. и роста российского сельхозпроизводства, началось сокращение продовольственного импорта. Оно ускорилось после 2014 г. в связи с проведением в жизнь Правительством РФ политики импортозамещения на продовольственном рынке РФ.

С другой стороны, после распада СССР начался рост экспорта зерна республиками с большим производством зерновых культур – Российской Федерацией, Украиной, Казахстаном. Первоначально это было связано, прежде всего, с высвобождением зерновых ресурсов в связи с падением мясного и молочного производства. В последующем все большую роль играл фактор высоких долларовых цен на зерно на фоне заниженного курса национальных валют. К 2018 г. объем зернового экспорта России составил 43 млн т, а Украины – 39 млн. т. и, таким образом, эти страны стали занимать ведущие места на мировом зерновом рынке.

Произошло разгосударствление механизм продовольственной внешней торговли. Основную роль в импортных и экспортных операциях играют крупные частные компании, агрохолдинги. С другой стороны, мелкие и средние сельхозпроизводители – сельскохозяйственные предприятия и фермерские хозяйства также занимают определенную долю в экспорте сельхозпродукции (прежде всего зерна).  На этой дуальности – крупные агрохолдинги и средние и мелкие хозяйства – возникла группа организаций-посредников, которые, скупая зерно у мелких производителей, реализуют его крупным частным компаниям. Если говорить о зерне, которое является ведущим видом продовольственного экспорта России (в 2017 г. экспорт зерна составил 37,5% всего сельскохозяйственного и продовольственного экспорта РФ), то данные об основных российских экспортерах показывают значительную степень монополизации этого рынка. Например, на начало 2010 г. на долю 12 крупнейших зернотрейдеров приходилось 69,9% всего экспорта. Существенную долю среди них занимают российские филиалы международных зерновых компаний (Бунге, Каргилл, Луис Дрейфус, Нидера и т.д.). Доля транснациональных компаний в российском экспорте зерна растет. Если в 2002-03 гг. на эти компании приходилось около 1% экспорта , то в 2008-2009 гг. – 32,4%. В 2014 -2015 гг. их доля достигла 40%, а в 2016-2017 гг., а в 2016-2017 гг. – 42,5%.

Таким образом,  современная модель взаимодействия аграрного сектора России с мировым продовольственным рынком  имеет ряд схожих черт с подобной моделью, существовавшей в Российской империи, когда также был большой зерновой экспорт. К общим чертам можно отнести – присутствие в этой сфере как крупных зерновых компаний – агрохолдингов, так и мелких и средних производителей, наличие слоя компаний — посредников между агрохолдингами и мелкими производителями сельхозпродукции, значительная роль в зерновой торговле компаний с иностранным капиталом.

В целом, в этом периоде в отличие от второго периода, произошла обратная эволюция механизмов формирования продовольственного экспорта и импорта СССР и России – от централизованного с командной ролью государства до   рыночного. Ведущие факторы конкурентоспособности менялись от политических и идеологических до политических и экономических (в конце 80-х – начале 90-х) и экономических в последующий период.

 

Заключение

В итоге проведенного анализа дадим общую характеристику процессов эволюции механизма взаимодействия экономики России, ее аграрного сектора и мирового продовольственного рынка. В первом цикле развития продовольственных внешнеэкономических связей России (1870-1921 гг.) существовавший механизм взаимодействия носит рыночный, децентрализованный характер. Экспорт сельскохозяйственных и продовольственных продуктов переживает период взрывного роста. Однако для этого механизма взаимодействия характерна зависимость от развитых стран — импортеров российского продовольствия. Также высока роль иностранного капитала в этой внешней торговле (особенно к концу периода). Ведущие факторы формирования конкурентоспособности – экономические.

Во втором цикле развития продовольственной внешней торговли России и СССР (1922-1971 гг.)  наблюдаются существенные изменения типов механизмов взаимодействия экономики страны с мировым продовольственным рынком. В период новой экономической политики эти механизмы носят государственно-частный характер при доминирующей и контролирующей роли государства (монополия внешней торговли). С начала 30-х гг. происходит огосударствление этого механизма. Доминирование государства становится абсолютным. В начале второго периода экспорт продовольствия преобладает над импортом, но вывоз этой продукции существенно меньше объемов первого периода. В конце периода – неустойчивый рост продовольственного импорта Основные факторы формирования конкурентоспособности – экономические и политические (20-е годы), затем – политические и идеологические.

В третьем цикле развития продовольственной внешней торговли СССР и России (1972-2012 гг.) – в первой половине периода механизм взаимодействия экономики страны и мирового продовольственного рынка носил огосударствленный характер. Дефицит зерна, значительные валютные поступления от экспорта нефти и ценовые диспропорции внутренних и внешних цен на зерно и нефть стали причиной взрывного роста зернового импорта. Основные факторы формирования конкурентоспособности – политические и экономические. Во второй половине периода – наблюдается разгосударствление и децентрализация механизма формирования продовольственной внешней торговли. Происходит структурная перестройка продовольственного импорта (от импорта зерна к импорту мясной и молочной продукции). К концу периода – существенный рост зернового экспорта. В механизме формирования продовольственного экспорта вновь, как и в первом периоде, наблюдается существенная зависимость от иностранных фирм. Основные факторы формирования конкурентоспособности – в начале второй половины периода – экономические и политические, в конце периода – экономические.

Таким образом, траектория эволюции механизма взаимодействия аграрного сектора России и мирового продовольственного рынка носит спиралеобразный характер – от раннерыночного механизма к централизованно-государственному и к вновь к рыночному.

 

Библиография

  1. Вайнштейн А.Л. Обложение и платежи крестьянства в довоенное и революционное время (опыт статистического исследования). — М.: Экономист, 1924. — 165 с.
  2. Золотое зерно. О проблемах продовольственного импорта // Коммунист. — 1990. — №12. — С. 41- 50.
  3. Иващенко А.А. Конъюнктура основных товарных рынков. Продовольственные товары // Приложение к БИКИ. — 1989. — №3. — C. 3-5
  4. Катасонов В.Ю. Великая держава или экологическая колония? — М.: Молодая гвардия, 1991. — 224 c.
  5. Кауфман М. Организация экспортной торговли СССР // Энциклопедия советского экспорта. — Берлин: Издательство торгового представительства СССР в Германии, 1928. Т.1. — С. 21-36.
  6. Китанина Т.М. Хлебная торговля России в конце XIX – начале XX века. Стратегия выживания, модернизационные процессы, правительственная политика. — СПб.: «Дмитрий Буланин», 2011. — 608 с.
  7. Кондратьев Н.Д. Экспорт сельскохозяйственных товаров СССР (Итоги и условия развития) // Кондратьев Н.Д. Особое мнение. Избранные произведения в 2-хкнигах. — М. Наука, 1993 Кн. 2. — С. 177 – 199.
  8. Кондратьев Н.Д. Избранные сочинения.– М.: Экономика, 1993. — 545 с.
  9. Корелин А.П. Сельское хозяйство России на рубеже XIX – начала ХХ вв. [электронный ресурс] URL: http://www.stolypin.ru/proekty-fonda/entsiklopediya-petr-arkadevich-stolypin/?ELEMENT_ID=254 (дата обращения 23.06.2019)
  10. Корнилов А.А. Курс истории России XIXвека. М.: Высшая школа, 1993. 447 с.
  11. Коротаев А.В., Гринин Л.Е. Кондратьевские волны в мир-системной перспективе // Кондратьевские волны. Аспекты и перспективы. — Волгоград: Учитель, 2012. – 384 с. – С. 58-109.
  12. Нефедов С.А. Аграрные и демографические итоги Русской революции. — Екатеринбург: Издательство УГГУ, 2009. — 209 с.
  13. Серова Е., Храмова И., Карлова Н., Тихонова Т. Принципы государственного протекционизма в АПК стран с переходной экономикой. — М.: ИЭПП. 1999. — 96 с.
  14. Сизов А.Е. Внешнеэкономические связи АПК СССР: необходимость перестройки // Мировая экономика и международные отношения. — 1990. — №3. — С.38-48.
  15. Томпсон С.Р. Российская внешняя торговля XIX – начала XX в.: организация и финансирование. — М.: РОССПЭН, 2008. — 471 с.
  16. Фаминский И.П. СССР в мировом хозяйстве: на пути к открытой экономике //Мировое хозяйство и советская экономика: шансы и иллюзии. – М.: Международные отношения, 1990. — С. 64 – 80.
  17. Чистяков Ю.Ф. Долговременные циклы в развитии российской внешней торговли продовольствием // Журнал экономической теории. — 2017. — №4. — С. 104-115.
  18. Чистяков Ю.Ф. Системный подход к социуму: эволюция представлений // European Social Science Journal (Европейский журнал социальных наук). — 2018. — № 5 (1).- С.68-78.
  19. Чистяков Ю.Ф. Советский и региональный импорт зерна (70-80-е гг. ХХв.) // Документ. Архив. История. Современность. — 2009. — Т.10. — С. 163 – 169.
  20. Dohan M.R. Soviet foreign trade in the NEP economy and soviet industrialization strategy. — Mass.: MTI, 1969. — 966 р.
  21. Juglar C. Des crises commerciales et de leur retour periodique en France, en Angleterre et aux Etats-Unis. — Paris: Guillaumin, 1862. — 259 p.
  22. Kitchin J. Cycles and Trends in Economic Factors // Review of Economics and Statistics. Vol. 5, No. 1 (Jan., 1923). Р. 10-16.
  23. Kuznets S. Secular Movements in Production and Prices. Their Nature and their Bearing upon Cyclical Fluctuations. — Boston: Houghton Mifflin, — 1930. – 127 p.

 

References

  1. Weinstein A. L. Taxation and payments of the peasantry in pre-war and revolutionary times (experience of statistical research) [Oblozhenie i platezhi krestyanstva v dovoennoe i revolyutsionnoe vremya (opyt statisticheskogo issledovaniya)]. — M.: Economist, 1924. — 165 p.
  2. Golden grain. On the problems of food imports [Zolotoe zerno. O problemakh prodovolstvennogo importa] // Communist. — 1990. — №12. — P. 41 — 50.
  3. Ivashchenko A. A. the Situation in the major commodity markets. Food products [Konyunktura osnovnykh tovarnykh rynkov. Prodovolstvennye tovary] // Appendix to BICKY. — 1989. — №3. — C. 3-5.
  4. Katasonov V. Yu. Great power or ecological colony? [Velikaya derzhava ili ekologicheskaya koloniya?]. — M.: Young guard, 1991. — 224 c.
  5. Kaufman M. Organization of export trade of the USSR [Organizatsiya eksportnoy torgovli SSSR] // Encyclopedia of Soviet exports. — Berlin: Publishing house of the trade mission of the USSR in Germany, 1928. Vol.1. — P. 21-36.
  6. Kitanina T. M. Grain trade of Russia in the late XIX – early XX century. Survival strategy, the modernization process, the government’s policy [Khlebnaya torgovlya Rossii v kontse XIX – nachale XX veka. Strategiya vyzhivaniya, modernizatsionnye protsessy, pravitelstvennaya politika]. — SPb.: Dmitry Bulanin, 2011. — 608 p.
  7. Kondratyev N. D. Export of agricultural goods of the USSR (Results and conditions of development) [Eksport selskokhozyaystvennykh tovarov SSSR (Itogi i usloviya razvitiya)] // Kondratyev N. D. Dissenting opinion. Selected works in 2 knigah. — M. Science, 1993 KN. 2. — P. 177 – 199.
  8. Kondratyev N. D. Selected works [Izbrannye sochineniya].– Moscow: Economy, 1993. — 545 p.
  9. Korelin AP Agriculture of Russia at the turn of XIX – early XX centuries [Selskoe khozyaystvo Rossii na rubezhe XIX – nachala XX vv.]. Access mode: http://www.stolypin.ru/proekty-fonda/entsiklopediya-petr-arkadevich-stolypin/?ELEMENT_ID=254
  10. Kornilov A. A. Course of Russian history of the XIX Century [Kurs istorii Rossii XIX veka]. M.: Higher school, 1993. 447 p.
  11. Korotaev A.V., Grinin L. E. Kondratiev waves in the world-system perspective [Kondratevskie volny v mir-sistemnoy perspective] // Kondratiev waves. Aspects and perspectives. — Volgograd: Teacher, 2012. – 384 p. – P. 58-109.
  12. Nefedov S. A. Agrarian and demographic results of the Russian revolution [Agrarnye i demograficheskie itogi Russkoy revolyutsii] . — Ekaterinburg: Publishing house ugsu, 2009. — 209 p.
  13. Serova E., Khramova I., Karlova N., Tikhonova T. Principles of state protectionism in agribusiness in transition economies [Printsipy gosudarstvennogo protektsionizma v APK stran s perekhodnoy ekonomikoy ]. — M.: IET. 1999. — 96 p.
  14. Sizov A. E. foreign Economic relations of agroindustrial complex of the USSR: the need for restructuring [Vneshneekonomicheskie svyazi APK SSSR: neobkhodimost perestroyki] // World economy and international relations. — 1990. — №3. — P. 38-48.
  15. Thompson S. R., The Russian foreign trade in the XIX – beginning of XX centuries: organization and financing [Rossiyskaya vneshnyaya torgovlya XIX – nachala XX v.: organizatsiya i finansirovanie]. — M.: ROSSPEN, 2008. — 471 p.
  16. Faminsky I. P. USSR in the world economy: on the way to an open economy [SSSR v mirovom khozyaystve: na puti k otkrytoy ekonomike] //World economy and the Soviet economy: chances and illusions. – Moscow: International relations, 1990. — P. 64 – 80.
  17. Chistyakov Yu. F. long-Term cycles in the development of Russian foreign trade in food [Dolgovremennye tsikly v razvitii rossiyskoy vneshney torgovli prodovolstviem] // Journal of economic theory. — 2017. — №4. — P. 104-115.
  18. Chistyakov Yu. F. System approach to society: evolution of ideas [Sistemnyy podkhod k sotsiumu: evolyutsiya predstavleniy] // European Social Science Journal. — 2018. — № 5 (1).- P. 68-78.
  19. Chistyakov Yu. F. Soviet and regional grain imports (70-80-ies of XX century) [Sovetskiy i regionalnyy import zerna (70-80-e gg. XX v.)] // Document. Archive. History. Modernity. — 2009. — Vol. 10. — P. 163 – 169.
  20. Dohan M.R. Soviet foreign trade in the NEP economy and soviet industrialization strategy. — Mass.: MTI, 1969. — 966 р.
  21. Juglar C. Des crises commerciales et de leur retour periodique en France, en Angleterre et aux Etats-Unis. — Paris: Guillaumin, 1862. — 259 p.
  22. Kitchin J. Cycles and Trends in Economic Factors // Review of Economics and Statistics. Vol. 5, No. 1 (Jan., 1923). Р. 10-16.
  23. Kuznets S. Secular Movements in Production and Prices. Their Nature and their Bearing upon Cyclical Fluctuations. — Boston: Houghton Mifflin, — 1930. – 127 p.

Локальные рынки и межрегиональные связи, Отраслевая экономика