Статья посвящена комплексному анализу демографических вызовов, влияющих на социально-экономическое развитие России и Японии. На основе данных Росстата и научных источников выявлены ключевые проблемы России: устойчивая депопуляция, низкий суммарный коэффициент рождаемости (1,42), старение населения, региональные диспропорции и ограниченная эффективность миграции как механизма компенсации. Автор детально оценивает действующие меры государственной поддержки, такие как материнский капитал, пособия и льготная ипотека, и доказывает их недостаточную результативность в преодолении демографического кризиса. Основная идея заключается в том, что современная демографическая политика страдает от некорректного выявления проблем и причин низкой рождаемости, которые носят не только финансовый, но и социально-психологический характер, требуя корректировки стратегии. В качестве примера рассматривается Япония — страна, давно борющаяся с демографическим и социально-экономическим кризисом, но не добившаяся полного успеха.

демографический кризис, социально-экономическая политика, рождаемость, депопуляция, материнский капитал, репродуктивное поведение, качество жизни, трудовая культура

This article provides a comprehensive analysis of the demographic challenges affecting the socioeconomic development of Russia and Japan. Based on Rosstat data and academic sources, the article identifies key problems facing Russia: persistent depopulation, a low total fertility rate (1.42), an aging population, regional disparities, and the limited effectiveness of migration as a compensatory mechanism. The author provides a detailed assessment of current government support measures, such as maternity capital, benefits, and preferential mortgages, and demonstrates their insufficient effectiveness in overcoming the demographic crisis. The main idea is that current demographic policy suffers from an inaccurate identification of the problems and causes of low fertility, which are not only financial but also socio-psychological in nature, requiring strategic adjustments. Japan, a country that has long struggled with a demographic and socio-economic crisis but has not yet achieved complete success, is used as an example.

demographic crisis, socio-economic policy, fertility rate, depopulation, maternity capital, reproductive behavior, quality of life, work culture.

Введение

Демографическая ситуация на сегодняшний день в Российской Федерации имеет ряд своих особенностей и проблем. Особенно остро стоит вопрос из-за снижения численности населения, общего числа рождений и суммарных и общих коэффициентов рождаемости. Если рассматривать данный аспект проблемы, то сразу можно выделить основные подпункты экономических проблем, которые можно выявить из вышеописанных тезисов.

Самой очевидной проблемой становится сокращение рабочей силы и, вследствие этого, старение целой нации. Данную проблему, для лучшего понимания, можно упростить до ряда более простых проблем и уже на их фоне анализировать влияние демографического кризиса на экономические аспекты государства.

1. Дефицит кадров – одной из более простых и очевидных проблем становится дефицит квалифицированных кадров на рынке труда. Проблематика дефицита кадров и экономический кризис являются взаимосвязанными проблемами, и, как бы парадоксально это не звучало, являются следствием друг друга, а именно: в кризисные периоды образование обесценивается, следствием чего становится дефицит квалифицированных кадров и из-за нехватки специалистов начинается новый виток экономического кризиса. Данная проблема усугубляется на фоне демографических вызовов, а именно становится меньше людей трудоспособного возраста, следствием чего становится меньше рабочей силы. На сегодняшний день можно наблюдать дефицит в таких отраслях, как: медицина, образование, технические специальности, а ведь именно данные сферы являются стратегически важными для государства при выходе из критических состояний.
2. Давление на пенсионную систему и иные поддерживающие гос.программы – данная проблема является следствием предыдущей. Из-за уменьшения процента работающего населения и естественного увеличения пенсионной группы, государству необходимо принимать радикальные меры, такие как увеличение пенсионного возраста, из-за того, что процентное соотношение выплаченных налогов несопоставимо с потребностью выплат для пенсионной группы. Так же, данную проблему осложняет особенность нелегальных выплат для многих представителей работоспособной группы. Из этого появляется следующие осложнение для экономической сферы – увеличение демографической нагрузки, ведь на одного работающего члена общества приходится несколько иждивенцев и льготников – дети, пожилые люди, люди с ограниченной дееспособностью, малоимущие. Растут расходы на социальный уход и здравоохранение, при это общество не может закрыть данные расходы ни в социальной сфере (нехватка персонала), ни в финансовой.
3. Снижение потребительского спроса – потребительский спрос это один из показателей экономического развития региона или страны. Это желание и способность покупателей приобретать товары и/или услуги. Самой активной и с высоким потребительским спросом группой населения являются молодые люди, недавно начавшие свой карьерный путь. Именно этот пласт населения активно развивается, потребляя и создавая товары и услуги. Процентное снижение данной группы населения ведёт к стагнации внутреннего рынка.
4. Социально-психологическое давление – данную проблему по-другому можно назвать «эпидемия одиночества». Это подразумевает под собой чувство социальной и эмоциональной изоляции от общества, что ведёт к сужению социального круга (а именно: с выходом на пенсию человек теряет основной источник социальных связей, что может привести к проблемам с психологическим здоровьем, что может привести к недееспособности человека и только усилить нагрузку на государство по содержанию льготных групп населения), деградации социальных ролей. Можно предположить, что к этому привёл распад многоколенной семьи – ранее поколения жили рядом, обеспечивая поддержку друг другу. На сегодняшний день взрослые дети переезжают в другие города и страны в поисках более перспективной работы и социальной поддержки.
5. Эмиграция и иммиграция – данная проблема, как и все предыдущие, является и причиной, и следствием демографического спада и экономического кризиса на территории Российской Федерации. Из-за нехватки социальных благ, большой налоговой нагрузки на граждан и иных социально-политических сложностей, многие граждане приняли решение эмигрировать в другие страны. Основной проблемой является то, что эмигрируют, в большей части случаев, специалисты с высшем образованием из социально-значимых сфер и работоспособного возраста. Утечку кадров закрывают иммиграции, но, к сожалению, по статистике лишь у 9% иммигрантов есть высшее образование. Данный пласт населения также увеличивает финансовую нагрузку на государственный аппарат, а не решает демографические и экономические проблемы.

Из всего вышеперечисленного, можно сделать вывод, что тема социально-экономической политики в условиях демографических вызовов являет актуальной и игнорирование данной темы может привести к более серьёзным и сложно решаемым проблемам, например, угроза национальной безопасности, бедность рынка труда, социальная и экономическая стагнация.

Целью данной статьи является анализ существующих инструментов социально-экономической политики, систематизация ключевых демографических вызовов для социально-экономического развития России.

Материалы и методы

Тема демографического развития и совокупность экономики и демографии не является совершенно новой, или, наоборот, неактуальной, поэтому, по данной теме существует обширная нормативная база, и каждое новое исследование старается рассмотреть проблемы с разных углов, чтобы выявить новые особенности и найти пути решения, актуальные под реалии и запросы общества. Изначально в теме демографии рассматривался вопрос количества населения и влияние количества на развития общества, однако, сейчас на первый план по большей части должны выйти вопросы качества и структуры населения. Анализ демографии и её влияния основывается на общих вопросах, которые подробно разобраны в работах таких авторов, как В.Н Архангельский, С.В Захаров, А.В Комарова [1].

Фундаментальный вклад в понимание демографического перехода и его специфики в России внесли труды А.Г. Вишневского [2], который обосновал концепцию «русского креста» (превышение смертности над рождаемостью) и раскрыл системный характер демографического кризиса. Работы В.К. Роика [3] детально анализируют эволюцию рождаемости в России, доказывая, что ее низкий уровень связан не только с социально-экономическими потрясениями 1990-х годов, но и с глубинными сдвигами в репродуктивном поведении, характерными для большинства постиндустриальных обществ. Вопросы старения населения и его влияния на рынок труда и пенсионную систему всесторонне рассмотрены в исследованиях Е.В. Егоровой [4].

Проблема высокой смертности, особенно в трудоспособных возрастах, и пути ее преодоления детально проанализированы в работах Б.Б. Прохорова [5] и Е.М. Андреева [6]. Исследования показывают, что, несмотря на позитивную динамику ожидаемой продолжительности жизни в последние годы, структурные причины сверхсмертности (внешние причины, болезни системы кровообращения) остаются неустраненными и требуют комплексных мер, выходящих за рамки системы здравоохранения.

Роль миграции в компенсации естественной убыли населения исследуется в трудах Ж.А. Зайончковской [7] и И.А. Иваховой [8]. Ученые констатируют, что, хотя миграция в настоящее время является ключевым фактором сдерживания депопуляции, ее потенциал ограничен. Дискутируются проблемы интеграции мигрантов, их квалификационного состава, а также роста социальной напряженности, что требует перехода от количественных к качественным параметрам миграционной политики.

Результаты исследований

Основные результаты брались из официальных источников, так, в начале сравнивались данные Росстата – численность населения Российской Федерации на 1 января 2019 года и на 1 января 2024 года и среднее значение за 2018-2023 гг.

Таблица 1. Сравнение данные количества населения на начало года по данным Росстата.

Таблица 2. Сравнение среднего значения количества населения по данным Росстата.

Из данных таблицы можно сделать выводы об общей убыли населения, за представленный пятилетний период численность постоянного населения России сократилась практически на 630 тыс. человек. Ярко выражен процесс урбанизации – увеличение городского населения и сокращения сельского. Из этого можно сделать вывод о том, что сельские территории Российской Федерации более подвержены сокращению населения, вызывающего демографический дисбаланс, который влияет на экономику сельских регионов и перенасыщенность, на их фоне, городских территорий за счёт миграции населения внутри страны из-за неудовлетворенности качества жизни в удалённых и небольших регионах России.

Данные можно интерпретировать как внутренние проблемы регионов, которые формируются уже в долгосрочной перспективе и, однозначно, будут влиять на будущее государства в различных сферах.

Согласно данным Социального фонда России и данным Росстата, прогнозируемое число новорождённых указывает на сохранение негативной тенденции в уровне рождаемости период с 2024 по 2028 годы. Опираясь на эту динамику, можно предположить, что к 2030-2032 гг. численность населения России может уменьшится до показателей в 135 миллионов человек.  Наибольший показатель суммарного коэффициента рождаемости за последние десять лет наблюдался в 2016 году, достигая значения 1,76. На данный момент, данный показатель оценивается в 1,42, что составляет лишь 66 процентов от уровня, необходимого для простого воспроизводства населения, и является самым низким результатом за последние 17 лет.

Динамика убыли населения демонстрирует значительные масштабы: в 2020 году сокращение достигло 700 тысяч человек, в 2021 году оно превысило 1 миллион 43 тысячи человек, в 2022 году составило почти 600 тысяч человек, а в 2023 году — 500 тысяч человек. Таким образом, общая убыль населения по России в совокупности за эти четыре года превысила 2,8 миллиона человек.

Еще одной значимой демографической проблемой для страны выступает активное привлечение неквалифицированной рабочей силы из-за рубежа и сопутствующие этому осложнения. Наиболее тревожным аспектом здесь является стабильное увеличение уровня преступности среди мигрантов, что ведет к формированию неблагоприятной криминальной обстановки, особенно в районах их плотного проживания [9,10]. Так, по сведениям Следственного комитета Российской Федерации, в стране ежегодно отмечается рост числа преступлений, совершаемых иностранными гражданами: в 2021 году прирост составил 6%, а в 2022 году количество тяжких и особо тяжких преступлений, совершенных мигрантами, возросло на 37% — с 11 тысяч до почти 15 тысяч деяний. При этом количество убийств, совершенных мигрантами, увеличилось на 16%, а количество изнасилований — на 12%. В итоге, в 2022 году правоохранительными структурами было расследовано 37 тысяч преступлений, совершенных мигрантами из других государств.

Таким образом, перед Россией стоит комплекс демографических вызовов, охватывающих целый ряд взаимосвязанных проблем: высокую смертность, низкую рождаемость, прогрессирующее старение жителей и их диспропорциональное расселение, а также миграционные сложности — как внутренние, так и внешние. Разрешение столь многогранного кризиса невозможно без выработки и последовательной реализации системы продуманных мер, что является насущной задачей как для государственных институтов, так и для всего общества в целом [11,12].

На сегодняшний день реализуется широкий комплекс мер демографической и социальной политики, направленные на стимулирование рождаемости, поддержку семей с детьми и улучшения их благосостояния. Стоит упомянуть несколько из них:

1. Выплата ежемесячного пособия на ребёнка.

Данная госпрограмма рассчитана на беременных женщин и семьи с детьми до 17 лет, если средний доход в месяц на каждого члена семьи не превышает регионального прожиточного минимума. Для беременных прожиточный минимум составляет 16 тыс. рублей, для детей – около 15 тыс. рублей, выплата составляет от 50% до 100%.

2. Материнский капитал.

Данный вид поддержки молодых родителей уже много лет остается одним из ключевых инструментов демографической политики России в рамках национального проекта «Демография». Главный принцип этой господдержки – доступность для всех российских семей, вне зависимости от дохода семьи.

Данная программа утверждена Федеральным законом №256-ФЗ от 29 декабря 2006 года и реализуется с 2007 года. Первоначально, материнский капитал выдавался только при рождении второго и последующего ребёнка (или при усыновлении второго и последующего ребёнка), размер материнского капитала составлял 250 тыс. рублей. Однако, с 2020 года программа была пересмотрена и теперь право на маткапитал имеют семьи при рождении первого ребенка, а также были введены ежемесячные выплаты из средств маткапитала для нуждающихся семей. Программа имеет срок реализации, который постоянно продляется, так, на сегодняшний день, программа продлена до 2030 года.

С 1 февраля 2025 года размер материнского капитала составляет 690 тыс. рублей на первого ребёнка, рождённого/усыновлённого не позднее 2020 года и 912 тыс. рублей за второго рождённого/усыновлённого ребёнка, не позднее 2020 года. Выплата получается на одного из детей, если маткапитал был получен на первого ребёнка, то на второго можно получить доплату в размере 220 тыс. рублей.

3. Льготная ипотека.

В 2018 году стартовала программа «льготная ипотека», которая до сих пор является одной из самых массовых и известных программ, напрямую нацеленных на повешение демографии на территории Российской Федерации.

Программа рассчитана на семьи, в которых с 1 января 2018 года по 31 декабря 2027 года родился второй или последующий ребёнок или семьи с одним ребёнком, рождённым не ранее 1 января 2024 года.

Данная программа реализуется за счёт льготной ставки, которая составляет 6% годовых на весь срок кредита, а разницу между рыночной ставкой банка и 6% компенсируется государством, срок кредита до 30 лет. Так же, есть регулирование суммы кредита, так для Москвы, Московской области, Санкт-Петербурга и Ленинградской области максимальная сумма кредитования составляет до 12 млн. рублей, для остальных регионов – до 6 млн. рублей.

Льготная ипотека напрямую стимулирует рождение вторых и последующих детей, позволяя семьям решить самый острый вопрос – жилищный, что является ключевым фактором при принятии решения о рождении ребенка.

Дискуссия

Изучив статистику рождаемости и динамику численности населения на примере последних пяти лет, можно сделать вывод о наличии устойчивых и структурных негативных тенденций, которые в среднесрочной перспективе создают серьезные системные риски для социально-экономического развития России. Как было упомянуто ранее, за последние пять лет наблюдается общая тенденция убыли населения. Данные результаты можно свести к выводам, для описания ситуации на территории Российской Федерации:

1. Усиление регионального дисбаланса: многие люди, в основном молодые и работоспособные предпочитают стабильный рост в условиях городской среды, покидая сельские территории, что ведёт к резкому сокращению населения в сельских регионах, что свидетельствует о внутренней «депопуляции». Это ведёт к упадку экономики удалённых от столицы и больших городов регионов, сокращая потребительский рынок. Из-за данной тенденции закрываются предприятия, не обеспеченные рабочей силой, деградирует социальная инфраструктура, что также ускоряет отток оставшегося молодого населения, создавая две зависимые и вытекающие друг из друга проблемы, которые невозможно решить обособленно друг от друга.
2. Глубина демографического кризиса: Суммарный коэффициент рождаемости (СКР =1,42), составляющий лишь 66% от уровня для простого воспроизводства, указывает на то, что низкая рождаемость — это не временное явление, а следствие глубоких изменений в ценностных ориентациях и репродуктивном поведении общества. Даже масштабные финансовые меры поддержки (материнский капитал, пособия) не смогли переломить эту тенденцию, что говорит о преобладании долгосрочных социально-экономических и психологических барьеров над краткосрочными финансовыми стимулами. Коэффициент 1,42 означает, что в среднем каждая женщина репродуктивного возраста рожает всего лишь 1,42 ребёнка за свою жизнь, что является показателем сжатия популяции в геометрической прогрессии.

Вытекающая из этого проблема – поколенческий разрыв. Для примера, поколение в 1000 человек, воспроизведёт лишь 676 человек, следующее поколение около 457 человек. Соответственно, пока первое поколение не выйдет из дееспособного возраста, не будет заметно проблем демографического кризиса, но когда третьему поколению придётся поддерживать уровень жизни недееспособной части населения (первое поколение и примерно половина от второго), то данная проблема станет очевидна, но, к сожалению, что-то делать с ней будет уже поздно.

3. Изменения в ценностных ориентациях и репродуктивном поведении: Низкий СКР – является следствием «второго демографического перехода», который характеризуется сдвигом от «традиционных» ценностей к «современным» и «постиндустриальным», т.е ранее доминировала традиционная модель, при которой рождение детей воспринималось как естественный долг перед семьёй, обществом и государством, ценность ребёнка была безусловной, то теперь многие молодые люди предпочитают современную модель, где ребёнок превратился в один из многих жизненных проектов, таких же как построение карьеры, хобби и, если данный «проект» вступает в конфликт с уже имеющимися (работа, путешествия), то человек может отложить рождение ребёнка или и вовсе отказаться от этого.

Так же, стоит упомянуть изменение роли женщины в обществе. Образование и карьерные амбиции привели к увеличению среднего возраста рождения первого ребёнка (на данным момент он приближается к 29 годам). Из этого следует, что «репродуктивное окно» сужается и наиболее предпочтительный биологический период рождения первого ребёнка (20-35 лет) совпадает с самым активным периодом построения карьеры и личностного роста, из-за чего многие женщины вынуждены делать выбор – построение карьеры или рождение и воспитание ребёнка.

Государственные меры поддержки, такие как материнский капитал и различные пособия, по своей сути борются со следствиями, а не с коренными причинами демографического спада. Они направлены на преодоление экономического барьера, который, как показывают данные, для широких слоев среднего класса уже не является определяющим. Проблема сместилась из сугубо финансовой плоскости в социально-психологическую и ценностную.

Из-за этого возникает эффект временного сдвига, а не роста итоговой рождаемости – финансовые стимулы работают преимущественно как катализатор, влияющий на календарь рождений, а не на их итоговое количество в расчете на одну женщину. Семьи, которые уже планировали второго ребенка в отдаленной перспективе, получают мотивацию ускорить это событие, чтобы не упустить государственную выплату. Однако на решение о первом или, что особенно важно, третьем ребенке эти меры оказывают крайне слабое воздействие. Как только иссякает потенциал «отложенного» спроса, статистические показатели рождаемости закономерно возвращаются к исходной негативной тенденции.

Так же, возникает эффект эмоциональной цены – глубоко укорененный страх перед перманентным стрессом, хроническим недосыпом, тотальной потерей личного времени и пространства. Перспектива постоянной многозадачности и эмоционального выгорания отпугивает сильнее, чем расчеты бюджета. В обществе доминирует установка на «идеальное родительство», предполагающая, что ребенок должен быть всесторонне развит, обеспечен лучшими образовательными ресурсами и окружен непрерывным вниманием. Эта социально навязанная планка создает неподъемную психологическую ношу, заставляя откладывать или отказываться от родительства из-за страха «не справиться».

В основном, женщины перерабатывают из-за нехватки денежных средств, из-за желания обеспечить себя и свои потребности и, в данной обстановке, психологически женщина не готова строить семью из-за неуверенности в собственных силах и силах своего партнёра обеспечить достойную жизнь им и ребёнку, при этом важно понимать, что сама по себе высокая трудовая нагрузка – это не только физическое, но и ментальное истощение. Хроническая усталость и эмоциональное выгорание не оставляют ресурсов для построения глубоких отношений и родительства, которые требуют огромных затрат психической энергии, что также стоит учитывать. Это запускает механизм замкнутого круга негативной обратной связи: чтобы обеспечить себе приемлемый уровень жизни в настоящем, люди вынуждены работать больше, жертвуя при этим своим будущим — как личным, так и демографическим.

Таким образом, государственные меры, фокусирующиеся на денежных трансфертах, не всегда достигают своей главной цели, так как игнорируют более глубокие слои проблемы – трансформацию стиля жизни, ценностных ориентаций и социальных страхов современного человека.

Хотелось бы рассмотреть ситуацию с демографическим кризисом на примере другой страны, которая, на первый взгляд, является перспективной и безлопастной для жизни и построения семьи.

Япония уже несколько десятилетий находится в состоянии глубокого демографического кризиса, характеризующегося рекордно низкой рождаемостью (коэффициент СКР около 1,2) и стремительным старением населения (более 29% граждан старше 65 лет). В ответ государство разработало и реализовало широкий спектр программ, которые, однако, не приносят желаемого результата. Анализ этого провала крайне поучителен для России.

Основные государственные программы Японии, для улучшения демографической ситуации:

• Финансовые стимулы:
  • Единовременные выплаты при рождении ребенка: Размер выплаты может достигать 500 000 иен (около 300 000 рублей) на одного ребенка.
  • Ежемесячные пособия: Родители получают ежемесячное пособие на ребенка примерно до 15 лет (около 10-15 тыс. иен в месяц, что эквивалентно 5-7 тыс. руб.).
  • Субсидии на образование: существуют программы поддержки для покрытия расходов на детские сады, школы и университеты.
• Инфраструктурная поддержка:
  • «Angel Plan» и «Plus One Plan»: Эти многолетние планы были направлены на увеличение количества детских садов и яслей, расширение услуг по присмотру за детьми во внерабочее время.
  • Создание «Общества с заботой о детях» (Codomo, Kosodate Shiyasui Shakai): Национальная кампания по созданию дружелюбной к семьям среды: от удобных лифтов в метро для колясок до семейных туалетов и кафе.
• Стимулирование работы отцов:
  • Реформа «Икудзи Синся» (Родительский отпуск): Закон гарантирует и отцам, и матерям частично оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком (до 67% от зарплаты). Правительство даже запускало кампании, пропагандирующие «отпуск для пап», чтобы побудить мужчин брать хотя бы часть положенного времени.
• Прямое вмешательство в институт брака:
  • Программы знакомств и поддержки брака: Многие муниципалитеты и префектуры субсидируют или организуют службы знакомств и проводимые психологами мероприятия для одиноких молодых людей, понимая, что низкая рождаемость начинается с кризиса создания семей.

Несмотря на комплексный подход, все эти меры наталкиваются на непробиваемую стену социально-психологических и эмоциональных факторов, которые государство не в силах изменить прямыми указаниями или деньгами.

Япония знаменита своей жестокой корпоративной культурой, которая по-прежнему требует тотальной преданности компании. Длительные сверхурочные, обязательные корпоративы и невозможность уйти с работы раньше начальника является нормой для огромного количества людей, которые не могут преодолеть экономический кризис и пытаются держаться за своё место работы, понимая, что без сверхзаработка они не смогут «поднять» себя, помочь родителям и создать свою семью. Это подтверждается явлением «Каруси» — смерть от переработки и общим культом труда. У молодых сотрудников, особенно мужчин, нет эмоциональных и физических сил на романтические отношения, создание семьи и воспитание детей. Они видят, как их отцы практически не бывали дома, и не хотят повторять эту модель. Отпуск по уходу за ребенком для мужчины часто является карьерным самоубийством, даже несмотря на то, что он юридически разрешен.

Воспитание ребенка в Японии — это невероятно дорогое (особенно образование) и ответственное дело. Сформировался идеал «идеального родителя», который должен полностью посвятить себя ребенку, обеспечив ему поступление в лучшую школу и университет. Потенциальные родители испытывают не радость от перспективы рождения ребенка, а глубокую тревогу и страх. Они боятся, что не справятся, не смогут обеспечить «достойное» будущее, что их образ жизни рухнет под грузом ответственности. Лучше не заводить детей, чем быть «плохим» родителем осуждаемым обществом. Японское общество, со своими принципами перфекционизма и культа старшего поколения, не могут себе позволить быть «неправильными родителями». В перенаселенных городах люди живут в изоляции. Многопоколенные семьи распались, а соседи незнакомы друг с другом.

Поэтому, молодые люди чувствуют себя одинокими и неспособными выстроить глубокие отношения. Отсутствие навыков коммуникации, страх быть отвергнутым, и общая социальная апатия приводят к тому, что они отказываются даже от попыток создать пару. Государственные программы знакомств кажутся им искусственными и неловкими.

Многие молодые японцы выросли во время «потерянных десятилетий» экономической стагнации. Они видели, как их родители теряли работу, и не верят в стабильное будущее. Из-за этого преобладает мировоззрение «выживания», а не «развития». Собственное выживание, оплата аренды и счетов становятся приоритетом. Дети в этой картине мира видятся как непозволительная роскошь и неподъемный финансовый риск.

Заключение

Опыт Японии служит наглядным доказательством того, что демографическая политика, построенная исключительно на принципах экономического стимулирования, возможно обречена на низкую эффективность. Финансовые вливания, какими бы значительными они ни были, неспособны разрешить глубинные проблемы эмоционального выгорания, экзистенциальных страхов перед будущим, разрушительной культуры труда и общего социального пессимизма, которые подавляют репродуктивные мотивации.

Для России из этого следует насущная необходимость перейти от политики «точечных субсидий» к стратегии глубокой трансформации общественно-социальной среды. Такой подход предполагает комплекс мер, направленных на изменение самого качества жизни:

Радикальная реформа трудовой культуры. Недостаточно просто законодательно ограничить рабочее время. Требуется создание реально действующих механизмов контроля и системы ответственности работодателей за переработки, чтобы у граждан появились не только формальные гарантии, но и фактические временные и психологические ресурсы для построения семьи. Без этого любые программы поддержки семьи останутся невостребованными по причине простой физической и моральной истощенности потенциальных родителей.

Формирование новой культурной парадигмы родительства. Необходим последовательный отказ в публичном пространстве от мифа о «родителе-перфекционисте». Через СМИ, образовательные программы и деятельность институтов гражданского общества следует продвигать модель «осознанного и достаточно хорошего» родительства, которое допускает право на ошибку и ценит эмоциональный контакт выше бесконечных достижений. Это позволит снизить уровень социальной тревожности и страха «не справиться».

Развитие комплексной социальной инфраструктуры. Помимо наращивания количества мест в яслях и детских садах, критически важно создавать среду, которая поддерживает родителей. Речь идет о развитии сети семейных клубов, центров психологической помощи, служб временного присмотра за детьми («бебиситтинга») и доступных сервисов бытовой поддержки. Эти меры призваны бороться не с бедностью, а с социальной изоляцией и перегрузкой, которые являются ключевыми барьерами для рождения последующих детей.

Пересмотр гендерного контракта в семье. Демографическая политика не может быть по умолчанию «женской». Требуется активная кампания по популяризации вовлеченного отцовства, включая создание стимулов для использования отцами отпуска по уходу за ребенком. Необходимо работать над тем, чтобы воспитание детей и ведение домашнего хозяйства воспринималось как равная ответственность обоих родителей, а не как исключительная «женская повинность».

Таким образом, без кардинального улучшения эмоционального климата и преодоления таких фоновых состояний, как хронический стресс, тревога и экзистенциальная усталость, даже самые масштабные финансовые программы («материнский капитал», «льготная ипотека») будут давать лишь краткосрочный «календарный» эффект, не оказывая влияния на итоговое количество детей в семьях. Япония —страна, пытающаяся решить демографический кризис, воздействуя лишь на показатель количества, но при этом игнорирующая кризис качества человеческой жизни, в долгосрочной перспективе не имеет шансов на успех.

Список литературы

1. Захаров С.В. Демографический переход и воспроизводство поколений в России // Вопросы статистики. – 2019. – № 6. – С. 35-49.
2. Вишневский А.Г. Избранные демографические труды. В 2-х т. – М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2017.
3. Роик В.К. Социальное государство и демографические вызовы // Уровень жизни населения регионов России. – 2020. – Т. 16. – № 4. – С. 12-25.
4. Егорова Е.В. Старение населения и его последствия для пенсионной системы РФ // Экономика труда. – 2021. – Т. 8. – № 4. – С. 455-472.
5. Прохоров Б.Б. Здоровье населения России: прошлое, настоящее, будущее // Общественные науки и современность. – 2019. – № 6. – С. 44-56.
6. Андреев Е.М. Продолжительность жизни и причины смерти в России // Демографическое обозрение. – 2020. – Т. 7. – № 1. – С. 4-29.
7. Зайончковская Ж.А. Миграция в современной России: вызовы и решения // Мир России. – 2018. – Т. 27. – № 4. – С. 6-29.
8. Ивахова И.А. Управление миграционными процессами в условиях демографического кризиса // Вопросы государственного и муниципального управления. – 2021. – № 3. – С. 78-102.
9. Самарина О.В. Оценка эффективности материнского капитала как инструмента демографической политики // Народонаселение. – 2022. – Т. 25. – № 1. – С. 94-108.
10. Никитина С.Ю. Влияние мер семейной политики на репродуктивное поведение // Социологические исследования. – 2021. – № 8. – С. 65-76.
11. Калинина И.А. Региональные различия в эффективности демографической политики // Пространственная экономика. – 2020. – № 2. – С. 120-145.
12. Смирнов П.С. Социально-экономические детерминанты рождаемости в современной России // ЭКО. – 2022. – № 5. – С. 88-105.

References

1. Zakharov S.V. Demographic Transition and Reproduction of Generations in Russia // Voprosy statistiki. – 2019. – No. 6. – Pp. 35-49.
2. Vishnevsky A.G. Selected Demographic Works. In 2 vols. – Moscow: Delo Publishing House of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, 2017.
3. Roik V.K. The Social State and Demographic Challenges // The Living Standards of the Population in the Regions of Russia. – 2020. – Vol. 16. – No. 4. – Pp. 12-25.
4. Egorova E.V. Population Aging and Its Consequences for the Russian Federation Pension System // Labor Economics. – 2021. – Vol. 8. – No. 4. – Pp. 455-472.
5. Prokhorov B.B. Health of the Russian Population: Past, Present, and Future // Social Sciences and Modernity. – 2019. – No. 6. – Pp. 44-56.
6. Andreev E.M. Life expectancy and causes of death in Russia // Demographic Review. – 2020. – Vol. 7. – No. 1. – Pp. 4-29.
7. Zayonchkovskaya Zh.A. Migration in modern Russia: Challenges and solutions // World of Russia. – 2018. – Vol. 27. – No. 4. – Pp. 6-29.
8. Ivakhova I.A. Management of Migration Processes in the Context of a Demographic Crisis // Issues of State and Municipal Administration. – 2021. – No. 3. – Pp. 78-102.
9. Samarina O.V. Evaluation of the Effectiveness of Maternity Capital as a Tool of Demographic Policy // Population. – 2022. – Vol. 25. – No. 1. – Pp. 94-108.
10. Nikitina S.Yu. The Influence of Family Policy Measures on Reproductive Behavior // Sociological Research. – 2021. – No. 8. – Pp. 65-76.
11. Kalinina I.A. Regional Differences in the Effectiveness of Demographic Policy // Spatial Economics. – 2020. – No. 2. – Pp. 120-145.
12. Smirnov, P.S. Socioeconomic Determinants of Fertility in Modern Russia // ECO. – 2022. – No. 5. – Pp. 88-105.