Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №4 (48), 2016

Трансрегиональный и трансграничный трансфер ценности: роль социального контроля и доверительных отношений между агентами

Transregional and transnational value transfer: the role of social control and trusting attitudes between the agents

Авторы


доктор экономических наук, профессор кафедры менеджмента
Россия, Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Институт бизнеса и делового администрирования
alexlascaux@yahoo.com

Аннотация

Неофициальные системы трансграничного и трансрегионального трансфера ценности, действующие параллельно с официальными каналами перевода денежных средств, являются чрезвычайно распространенным феноменом в развивающихся экономиках. В отсутствие формального регулирования и легального принуждения к исполнению финансовых обязательств сторон стабильность данных систем могут обеспечивать как доверительные ожидания их участников, так и нормы социального контроля, действующие по коллективному соглашению сторон. В данной статье описываются особенности, преимущества и недостатки организации, а также некоторые результаты теоретико-игрового моделирования неформальной системы трансфера ценности, называемой «хавала».

Ключевые слова

Трансрегиональный трансфер ценности, трансграничный трансфер ценности, трансфер ценности, система денежного трансфера «хавала», неформальные институты, перемещения денежных средств между странами и регионами

Финасирование

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (грант № 15-06-09280 «Теоретико-игровое моделирование финансовых взаимодействий в неформальном секторе экономики»).

Рекомендуемая ссылка
Ляско Александр Кимович
Трансрегиональный и трансграничный трансфер ценности: роль социального контроля и доверительных отношений между агентами// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. — №4 (48). Номер статьи: 4847. Дата публикации: . Режим доступа: https://eee-region.ru/article/4847/
Authors

Ljasko Aleksandr Kimovich
Doctor of Economics, Professor of the Department of Management
Russia, the Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation, Institute of Business Administration
alexlascaux@yahoo.com

Abstract

Unofficial transregional and transnational value transfer systems, which act in parallel with formal banking channels and wire transfer systems, are widespread in developing economies. Given an absence of formal regulation and enforcement, their stability can be bolstered by norms of social control and trusting attitudes among their participants. In this paper, we discuss the outcomes of game-theoretic modeling of the informal value transfer system called ‘hawala’.

Keywords

Transregional transfer value, the value of cross-border transfers, the value transfer system "hawala" money transfer, informal institutions, movements of funds between countries and regions

Project finance

This work was supported by the Russian Foundation for Basic Research (grant № 15-06-09280 "Game-theoretic modeling of financial interactions in the informal economy").

Suggested Citation
Ljasko Aleksandr Kimovich
Transregional and transnational value transfer: the role of social control and trusting attitudes between the agents. Regional economy and management: electronic scientific journal. №4 (48). Art. #4847. Date issued: 2016-12-21. Available at: https://eee-region.ru/article/4847/

Print Friendly, PDF & Email

Введение

Помимо официальных каналов перемещения денежных средств между странами и регионами (коммерческие банки и специализированные компании по осуществлению денежных переводов типа Western Union), трансграничное перемещение ценности осуществляется также и по целому ряду неформальных каналов. Они могут включать как неструктурированные цепочки (транзит наличных денежных средств через родственников или знакомых), так и хорошо организованные системы неформального трансфера ценности. Одним из наиболее характерных представителей такого рода систем является сеть денежных переводов «хавала» (‘hawala’), распространенная в государствах Юго-Восточной и Южной Азии, Ближнего и Среднего Востока и Африки, а с увеличением миграционного потока работников получившая также широкое использование в странах Западной Европы и Северной Америки.

Операции «хавала» представляют собой типичный случай «нерыночного института» финансовых взаимодействий (Besley 1995), который регулируется не столько официальными судебными и надзорными инстанциями, сколько неформальными установлениями, пронизывающими работу данного трансфертного механизма. Так как исследователи не очень хорошо представляют себе, каким образом неформальные институты стимулируют выполнение обязательств сторон в неофициальных денежных трансакциях (Anderson et al., 2009), данная статья анализирует возможную роль двух ключевых неформальных норм, а именно доверительных отношений и социального контроля, в стабильном существовании и воспроизведении операций «хавала» в различных мировых регионах.

 

Особенности, преимущества и недостатки организации системы неформального трансрегионального и трансграничного трансфера ценности «хавала»

Хотя исторически система трансфера ценности «хавала» применялась в государствах Азии для безопасной доставки собранных налоговых поступлений и организации торговых сделок между удаленными странами и регионами ((El-Qorchi, 2002; Liargovas and Repousis, 2011; Viles, 2008), к настоящему времени эта система трансформировалась в инструмент удовлетворения индивидуальных потребностей трейдеров и трудовых мигрантов в быстром, безопасном, эффективном и надежном способе перемещения наличных денежных средств в другие государства и регионы. В частности, ее деятельность помогает трудовым мигрантам из стран Ближнего Востока, Европы и Северной Америки направлять свои сбережения семьям, оставшимся дома, в странах Азии, Латинской Америки и Африки (El-Qorchi, 2002; Viles, 2008; Wang, 2011), избегая при этом чрезмерной бюрократии и мер финансового контроля, характерных для банковских и специализированных денежных переводов, которые осуществляются по официальным каналам. Данная практика открыта для любого клиента, независимо от его национальной, культурной или религиозной принадлежности (Parandeh, 2009; Razavy, 2005; Viles, 2008).

По различным оценкам, через сети трансфера «хавала» проходит каждый год от 150 до 200 миллиардов долларов (Razavy, 2005; Schneider, 2010; Schramm and Taube, 2003; Shehu, 2003). Столь значительный масштаб операций, в частности, связан с простотой вступления в сделки «хавала» и их неформальным характером. Потенциальный клиент, желающий перевести средства в другой регион или страну, сообщает о своем намерении специальным посредникам (хаваладарам). Они часто действуют в рамках сопутствующих торговых, туристических, валютообменных или экспортно-импортных операций (Parandeh, 2009; Shanmugam, 2004; Wang, 2011). Посредник принимает денежную сумму, вместе с небольшой комиссией (в пределах 2-5%), и сообщает отправителю кодовое слово или фразу. Код передается отправителем конечному получателю денежных средств. Одновременно первый хаваладар сообщает тот же самый код своему партнеру в регионе, где предстоит выплатить денежные средства. Получателю остается войти в контакт со вторым посредником и сообщить ему кодовую информацию, чтобы получить переведенную сумму денег, при необходимости в местной валюте.

К преимуществам системы «хавала», поддерживающим ее высокую распространенность и конкурентные позиции на рынке финансовых услуг, можно отнести скорость операций — как правило, осуществляемых в пределах нескольких часов (El-Qorchi, 2002; Zagaris, 2007), надежность и эффективность трансфера (Nakhasi, 2007; Razavy, 2005; Shanmugam, 2004; Viles, 2008), неформальность и гибкость отношений с клиентами, от которых не требуют заполнения официальных бумаг (El-Qorchi, 2002; Liargovas and Repousis, 2011; Passas, 2004a; Razavy, 2005; Zagaris, 2007), а также дешевизну услуг, отражающую низкие накладные расходы в системе (El-Qorchi, 2002; Liargovas and Repousis, 2011; Shanmugam, 2004; Viles, 2008; Zagaris 2007).

Вместе с тем, помимо выгод для клиентов, система трансфера ценности «хавала» содержит в себе немало негативных свойств. Хотя монетарные власти тех стран, где операции «хавала» разрешены законом, требуют от хаваладаров удостоверять личности клиентов, вести подробные записи денежных трансферов и хранить эту информацию в течение длительного времени (Passas, 2004a, b), наблюдателям со стороны достаточно сложно проникнуть в детали неформальных финансовых трансакций. Часть информации может быть записана кодовыми обозначениями, не читаемыми кем-либо еще, кроме хаваладаров. Отправители могут назваться вымышленными именами и не предъявить действующих документов, подтверждающих легальность происхождения денежных средств. Более того, вместо одностороннего перемещения наличных денежных средств, «хавала» по существу организует многосторонний взаимный зачет требований среди посредников-хаваладаров, осуществляющих трансграничный и трансрегиональный трансфер ценности по поручению своих клиентов (Passas, 2004a, b; Viles, 2008). При этом остающиеся в системе дисбалансы по отправляемым суммам и направлениям трансфера улаживаются посредством вторичных сделок между хаваладарами, использующими официальные банковские счета в контексте экспортно-импортной деятельности (Lambert, 2002; Razavy, 2005; Shanmugam, 2004; Shehu, 2003; Van de Bunt, 2008), детали которой не могут быть отслежены и проверены со стороны

Все эти свойства неформальных денежных трансакций делают операции перевода денежных средств непрозрачными и неконтролируемыми извне. Соответственно, защита интересов сторон в данной системе не может быть обеспечена силами надзорных органов, полиции или судов, а участники трансграничного трансфера ценности периодически подвергаются опасностям оппортунистического поведения партнеров по сделкам. В любой момент тот или иной хаваладар может заявить, что не отправлял или не получал определенной суммы денег, тем самым присвоив ценность в одностороннем порядке и не оставляя возможности обращения пострадавшей стороны в полицию или в суд. Это означает, что стабильность систем денежного трансфера «хавала» и предсказуемость выполнения заявленных денежных обещаний должны обеспечивать альтернативные институциональные механизмы, к числу которых могут относиться доверительные ожидания сторон или нормы социального контроля за поведением участников операций «хавала».

 

Доверие и контроль в системе неформального трансрегионального и трансграничного трансфера ценности «хавала»

Доверительные ожидания сторон, в соответствии с классическим определением (Mayer et al., 1995), предполагают, что участники неформальных финансовых сделок не ожидают, что их партнеры нанесут им экономический ущерб, хотя и не могут проконтролировать намерения и действия партнеров. Если отношения доверия распространяются на всех участников взаимодействий «хавала», подобное взаимное доверие будет уменьшать вероятность проявления обмана и нечестного поведения со стороны посредников-хаваладаров (Ballard, 2005; Lambert, 2002; Nakhasi, 2007; Passas, 2004b; Parandeh, 2009, Van de Bunt, 2008). Даже в отсутствие официальных и письменных подтверждений состоявшихся операций хаваладары не ожидают, что их партнеры присвоят денежные средства, поступившие от клиентов, и потому не требуют немедленных компенсирующих трансферов ценности во встречном направлении, чтобы защитить свои финансовые интересы (Lambert, 2002; Razavy, 2005; Schramm and Taube, 2003; Shanmugam, 2004, Van de Bunt, 2008). Дополнительную устойчивость доверительным ожиданиям могут придавать общие культурные установки, социальные нормы и религиозные представления, распространенные среди участников неформальных финансовых взаимодействий (El-Qorchi, 2002; Razavy, 2005; Schramm and Taube, 2003; Shanmugam, 2004; Shehu, 2003), хотя система «хавала» не требует принадлежности клиентов и хаваладаров к какой-то определенной религии, культуре или этнической общности.

Но возможно и другое объяснение того, что сети «хавала» воспроизводят и выполняют неформальные финансовые обязательства сторон в отсутствие мер легального принуждения. Это объяснение лежит в плоскости социального контроля, позволяющкго участникам трансакций влиять на поведение других игроков, которые руководствуются сходными социальными нормами и ценностями (Das and Teng, 1998). В частности, хаваладары могут быть склонны к жесткому, хотя и неформальному контролю за выполнением своих обязательств перед партнерами, поскольку заботятся о своей репутации и о возможности дальнейшего расширения круга клиентов, опираясь на благоприятный опыт предшествующих сделок по переводу денежных средств (Ballard, 2005; Nakhasi, 2007; Shehu, 2003; Viles, 2008). Общие нормы поведения и социальные отношения, принятые в среде хаваладаров, дополняют эти меры самоконтроля еще и внешними воздействиями, так что сообщество неформальных финансовых посредников регулирует действия отдельных игроков, предоставляя неформальные гарантии их честности (Razavy, 2005; Schramm and Taube, 2003; Van de Bunt, 2008). Если же хаваладары не следуют принятым в сообществе социальным правилам и проявляют оппортунизм по отношению к партнерам, они рискуют быстрым исключением из сетей неформальных финансовых взаимодействий. Несоблюдение требований социальных норм, предписывающих определенные действия в стандартных ситуациях на финансовом рынке, будет означать одновременный разрыв всех значимых социальных и экономических связей в сообществе хаваладаров, то есть, невозможность осуществления дальнейшей профессиональной деятельности (Lambert, 2002; Razavy, 2005: Razavy and Haggerty, 2009; Van de Bunt, 2008).

В отношениях между нормами доверия и социального контроля, регулирующими деятельность неформальных систем трансфера ценности, возможны как ситуация замещения, так и ситуация дополнительности. В первом случае действие норм социального контроля означает ненужность доверительных отношений между сторонами, так как, независимо от их персональных ожиданий, все обещания партнеров, данные устным и неформальным способом, четко выполняются под действием жестких социальных норм, репутационных сигналов и угрозой исключения нарушителей из сообщества финансовых посредников. Напротив, ситуация дополнительности означает, что нормы доверия и социального контроля действуют совместно и коллективным образом определяют поведение участников операций по трансрегиональному и трансграничному трансферу ценности «хавала».  Обычное наблюдение за практикой неформальных финансовых трансакций не позволяет сделать четкого вывода о природе взаимодействия двух социальных институтов, которые могут отвечать за стабильность отношений в структуре денежного трансфера «хавала». В этой связи необходимо обратиться к помощи теоретико-игрового моделирования данного класса экономических взаимодействий.

 

Теоретико-игровое представление операций неформального трансрегионального и трансграничного трансфера ценности «хавала»

В рамках модельного представления операций «хавала», разработанного совместно с исследователями из Бременского университета (Германия), экономические агенты, как предполагается, взаимодействуют между собой на принципах «дилеммы заключенных». Каждый из агентов-хаваладаров может вести честную игру либо проявлять оппортунизм, присваивая определенные суммы денежного трансфера. В свою очередь, остальные агенты могут взаимодействовать с потенциальными партнерами, не имея никакого представления об их честности и не располагая возможностями проконтролировать своих партнеров (полное доверие), или вступать в сделки только с теми партнерами, относительно которых существуют достоверные свидетельства честного поведения, в непосредственном контакте или с использованием информации третьих лиц (полный контроль). В эволюционно-игровом взаимодействии исследуются оптимальные стратегии поведения игроков и состояния системы, зависящие от доминирующих игровых стратегий.

Первые попытки моделирования поведения участников операций «хавала» принесли как ожидаемые, так и достаточно неожиданные результаты. Прежде всего, как и предполагалось в рамках теоретического анализа проблемы, в отсутствие надежных мер социального контроля одни только доверительные ожидания сторон оказались не способны защитить их от эксплуатации со стороны нечестных, оппортунистически настроенных хаваладаров. Если агенты не могут проконтролировать предшествующую историю взаимодействий и полагаться на репутационные сигналы, достаточно скоро трансакции между игроками останавливаются, так как в системе начинают доминировать нечестные посредники, которые наносят явный финансовый ущерб остальным участникам денежных трансакций. С этой точки зрения, социальный контроль оказывается необходимым для обеспечения устойчивости систем неформального трансфера ценности. Тем не менее, дальнейшие результаты моделирования вносят важные уточнения в эту простую картину финансовых взаимодействий.

Речь идет о воздействии внешних щоков, то есть, об исключении либо отношений доверия, либо норм социального контроля из числа управляющих параметров, на равновесие в системе. Если уровень взаимного доверия (или социального контроля за поведением игроков) внезапно падает до нуля уже после того, как в системе установилось равновесие и в составе участников поддерживается устойчиво большое количество финансовых взаимодействий, внешние шоки не влияют на дальнейший ход событий. Тем не менее, если взаимное доверие или социальный контроль перестают регулировать принципы взаимоотношений между посредниками-хаваладарами в неформальных системах трансфера ценности до того, как в системе установится равновесие, эти события будут оказывать серьезное влияние на характер сделок между игроками.

Эффекты исчезновения взаимного доверия оказываются менее серьезными: состоявшихся трансакций становится несколько меньше, но система в целом продолжает работать за счет того, что агенты не взаимодействуют с неизвестными им посредниками и потому оказываются не столь уязвимыми в случае их нечестного поведения. Вместе с тем, если из системы взаимодействий исчезают нормы социального контроля, вся сеть взаимоотношений между игроками серьезнейшим образом дестабилизируется. Агенты оказываются подверженными оппортунизму со стороны нечестных участников и не располагают механизмами защиты от обмана. Их уязвимость и следующие за этим финансовые потери приводят к быстрому падению количества реализованных сделок в системе. Неформальные отношения денежного трансфера не могут поддерживаться, если они не защищены нормами социального контроля за поведением участников.

 

Заключение

Моделирование деятельности неформальных систем трансрегионального и трансграничного перемещения ценности показывает, что одних только отношений взаимного доверия между участниками явно недостаточно, чтобы в среде финансовых игроков установилось стабильное кооперативное равновесие. Более того, исключение норм социального контроля их числа параметров, регулирующих взаимодействия между игроками, приводит к тому, что механизмы финансовых трансакций разлаживаются под действием безнаказанных проявлений нечестности со стороны оппортунистически настроенных агентов. Отсюда следует, что академическая литература серьезно переоценивает роль доверительных ожиданий в обеспечении стабильности систем неформального денежного трансфера. Социальный контроль играет значительно более серьезную и даже определяющую роль в том, что операции «хавала» осуществляются с высокой степенью надежности даже в отсутствие механизмов формальных гарантий и принуждения к выполнению взятых на себя финансовых обязательств.

 

Библиографический список / References

  1. Anderson S., Baland J.-M, Moene K. O. (2009). Enforcement in informal saving groups. Journal of Development Economics, Vol. 90, pp. 14-23.
  2. Ballard R. (2005). Coalitions of reciprocity and the maintenance of financial integrity within informal value transmission systems: the operational dynamics of contemporary hawala networks. Journal of Banking Regulation, Vol. 6, pp. 319-352.
  3. Besley T. (1995). Nonmarket institutions for credit and risk sharing in low-income countries. Journal of Economic Perspectives, vol. 9, No. 3, pp.115-127.
  4. Das T. K., Teng B.-S. (1998). Between trust and control: developing confidence in partner cooperation in alliances. Academy of Management Review, Vol. 23, pp. 491-512.
  5. El-Qorchi M. (2002). Hawala. Finance and Development, Vol. 39, No. 4, pp. 31-33.
  6. Lambert L. (2002). Asian underground banking scheme: a field note. Journal of Contemporary Criminal Justice, Vol. 18, pp. 358-369.
  7. Liargovas P., Repousis S. (2011). Underground banking or hawala and Greece-Albania remittance corridor. Journal of Money Laundering Control, Vol. 14, pp. 313-323.
  8. Mayer R. C., Davis J. H., Schoorman F. D. (1995). An integrative model of organizational trust. Academy of Management Review, Vol. 20, pp. 709-734.
  9. Nakhasi S. S. (2007). Western Unionizing the hawala?: the privatization of hawalas and lender liability. Northwestern Journal of International Law and Business, Vol. 27, pp. 475-496.
  10. Parandeh S. C. (2009). Hawala: the fund transfer methodology that evades surveillance. Journal of Corporate Treasury Management, Vol. 3, pp. 22-32.
  11. Passas N. (2004a). Indicators of hawala operations and criminal abuse. Journal of Money Laundering Control, Vol. 8, pp. 168-172.
  12. Passas N. (2004b). Law enforcement challenges in hawala-related investigations. Journal of Financial Crime, Vol. 12, pp. 112-119.
  13. Razavy M. (2005). Hawala: an underground haven for terrorists or social phenomenon? Crime, Law and Social Change, Vol. 44, pp. 277-299.
  14. Razavy M., Haggerty K. D. (2009). Hawala under scrutiny: documentation, surveillance and trust. International Political Sociology, Vol. 2, No. 3, 139-155.
  15. Schneider F. (2010). Turnover of organized crime and money laundering: some preliminary empirical findings. Public Choice, Vol. 144, pp. 473-486.
  16. Schramm  M., Taube M. (2003). Evolution and institutional foundation of the hawala financial system. International Review of Financial Analysis, Vol. 12, pp. 405-420.
  17. Shanmugam B. (2004). Hawala and money laundering: a Malaysian perspective. Journal of Money Laundering Control, Vol. 8, pp. 37-47.
  18. Shehu A. Y. (2003). The Asian alternative remittance systems and money laundering. Journal of Money Laundering Control, Vol. 7, pp. 175-185.
  19. Van de Bunt H. (2008). A case study on the misuse of hawala banking. International Journal of Social Economics, Vol. 35, pp. 691-702.
  20. Viles T. (2008). Hawala, hysteria and hegemony. Journal of Money Laundering Control, Vol. 11, pp. 25-33.
  21. Wang J. R. (2011). Regulating hawala: a comparison of five national approaches. Journal of Money Laundering Control, Vol. 14, pp. 210-224.
  22. Zagaris B. (2007). Problems applying traditional anti-money laundering procedures to non-financial transactions, “parallel banking systems” and Islamic financial systems. Journal of Money Laundering Control, Vol. 10, pp. 157-169.

Финансы регионов, Экономика регионов мирового хозяйства