Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №1 (49), 2017

Консолидация банковского сектора России и предпосылки формирования институтов «теневого банкинга»

Consolidation of the banking sector in Russia and the prerequisites for the formation of the "shadow banking" institutions

Авторы


кандидат экономических наук, доцент Департамента финансовых рынков и банков
Россия, Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации
oleg.avis@yandex.ru

Аннотация

Кризис, которому подверглась система традиционных банков, и последовавшее за ним ужесточение регуляторных требований, а также ситуация с низкими процентными ставками оказали значительное влияние на сокращение объемов кредитования реального сектора экономики. В этой ситуации значительно возрастает роль альтернативных институтов – «теневых банков», деятельность которых в настоящее время оценивается достаточно позитивно, хотя и нуждается в регулировании. В статье анализируется ситуация в системе классических банков России и предпосылки появления их альтернатив – так называемых «теневых банков».

Ключевые слова

банковский сектор России, банковская система, кредитные институты, финансовые посредники, теневой банкинг, консолидация банковского сектора, оздоровление банковского сектора регулирование теневых кредитных институтов в России.

Рекомендуемая ссылка
Авис Олег Ушерович
Консолидация банковского сектора России и предпосылки формирования институтов «теневого банкинга»// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. — №1 (49). Номер статьи: 4914. Дата публикации: . Режим доступа: http://eee-region.ru/article/4914/
Authors

Avis Oleg Usherovich
PhD, Associate Professor of the Department of the financial markets and banks
Russia, Financial University under the Government of the Russian Federation
oleg.avis@yandex.ru

Abstract

The crisis affecting the system of traditional banks, and the ensuing tightening of regulatory requirements, as well as the situation of low interest rates had a significant impact on reducing the volumes of crediting of the real sector of the economy. In this situation increases significantly the role of alternative institutions-"shadow banks", whose activities are currently estimated positively enough, albeit in need of regulation. The article analyses the situation in the system of classical Russian banks for emergence and their alternatives-the so-called "shadow banks".

Keywords

Russian banking sector, the banking system, credit institutions, financial intermediaries, shadow banking, consolidation of the banking sector, improvement of banking sector regulation of the shadow credit institutions in Russia.

Suggested Citation
Avis Oleg Usherovich
Consolidation of the banking sector in Russia and the prerequisites for the formation of the "shadow banking" institutions. Regional economy and management: electronic scientific journal. №1 (49). Art. #4914. Date issued: 2017-02-02. Available at: http://eee-region.ru/article/4914/

Print Friendly, PDF & Email

Консолидация в банковской сфере России

Аксиомой является то, что в современной рыночной экономике должна функционировать современная банковская система, которая в полной мере соответствует рыночным принципам, то есть состоит из самостоятельных конкурентоспособных институтов, обеспечивающих положительные результаты своей работы и выполняющих тот набор услуг, который востребован экономикой и населением любой страны. Понятно и оправданно то, что в силу особой значимости в национальной и международной экономике и финансах банки подвергаются особому контролю со стороны национальных и международных надзорных органов, воздействие которого в последние годы, прежде всего в качестве реакции на огромный ущерб, нанесенный мировым финансовым кризисом, существенно усилилось.

При этом приходится соглашаться с мерами, предпринимаемыми надзорными органами для предотвращения возможных  кризисных ситуаций, которые могут быть связаны с кредитными институтами с безнадежным финансовым состоянием и приверженностью к незаконным операциям, что, как правило, заканчивается отзывом банковских лицензий.

В России такие меры приобрели характер системности, не проходит и недели, чтобы Банк России по разным причинам не лишал кредитные организации возможности осуществления банковской деятельности.

Полностью поддерживая стремление национального надзорного органа очистить банковскую систему от слабых кредитных институтов, в то же время нельзя согласиться с тем, что это приводит к значительному сокращению числа действующих коммерческих банков.

Так, на традиционной встрече с журналистами Гарегин Тосунян, президент АРБ, отметил ухудшение конкурентной среды в российском банковском секторе: «Доля первых пяти банков у нас растет уже 10 лет — с 42% до 56%. Причем это не только наша тенденция, она общемировая… Концентрация капитала у нас усиливается… В этом нет трагедии, если в остальной части рынка обеспечивается нормальная конкуренция» [Bankir.ru 13.01.2017].

Первый зампред ЦБ Дмитрий Тулин считает, что процесс консолидации и оздоровления банковского сектора приведет к уменьшению количества банков и объясняет это дефицитом возможностей для их функционирования и развития [22].

Тем самым искусственно сокращается банковский рынок, хотя объемы инвестиций в реальную экономику явно недостаточны, и начиная с 2013 года постоянно уменьшаются. Даже если согласиться с мнением некоторых экспертов, полагающих, что инвестициями должны заниматься не банки, а фондовый рынок, то непонятно, как он может в современных условиях восполнить банковскую нишу — за 10 лет количество банков в России сократилось с 1200 до 586 [22], а доля иностранных акционеров в капитале российских банков упала до 10-летнего минимума [Каверина М. Инвесторы не спешат вкладываться в российские «дочки». Ведомости. 21.08.2016].

При этом особенно настораживает тот факт, что регистрируется очень небольшое число новых банков, что объясняется существенным снижением рентабельности банковской деятельности, административно и нормативно высокими требованиями к размеру и качеству собственного капитала банков и ужесточением требований к концентрации кредитных отношений с их собственниками [18]. Не поддерживаются и предложения о создании специализированных кредитных институтов, решающих проблемы финансовой поддержки отдельных отраслей экономики [11]. Кроме того, некоторые законопроекты предполагают радикально изменить природу небанковских институтов [13].

В последние годы многие эксперты активно обсуждают, какое  количество банков достаточно для России, кто из них  имеет право на свое дальнейшее существование и правильно ли определять его размером  собственного капитала и наличием масштабной филиальной сети [5, 9].

Судя по действиям Центрального банка, такая точка зрения преобладает и там. Так, заявленный мегарегулятором дифференцированный подход к требованиям функционирования банков в зависимости от размера их капитала и зоны функционирования признается весьма неоднозначным. По некоторым оценкам в результате таких мер может быть сформирована некая градация кредитных институтов, часть из которых – главным образом региональных – фактически окажется «второсортной», с весьма ограниченными функциями и возможностями и в результате лишится той значимости и роли, которая сложилась в процессе кредитной поддержки развития экономики различных регионов страны [4,10,15].

Достаточно спорной и чрезмерно радикальной мерой можно охарактеризовать и ужесточение отношения Банка России к другим участникам финансового рынка, в первую очередь к кредитным кооперативам и микрофинансовым организациям, которые вносят посильный вклад в обеспечение экономики и населения заемными средствами, хотя ко многим из них, как и к применяемым ими технологиям кредитования, процентной политике и способам возврата ссуженных денег, справедливо можно предъявить обоснованные серьезные претензии [7].

Такого рода надзорные меры, ставящие перед собой задачу укрепления надежности и финансовой устойчивости отечественной банковской системы, уже привели к значительной степени ее консолидации, которую можно считать монополизацией – сегодня крупные банки, и в первую очередь принадлежащие государству и его корпорациям, доминируют в большинстве направлений банковских услуг и тем самым определяют их перспективы и эффективность. Причем однозначно прослеживается тенденция усиления их позиций, поддерживаемая государством. Так, в качестве примера можно привести трансформацию системы предоставления субсидированных кредитов аграрному сектору страны, в которой теперь могут участвовать только банки с капиталом не менее 20 млрд. руб. [Согласно данным рейтинга banki.ru в настоящее время таким капиталом располагают только 50 крупнейших российских коммерческих банков, среди которых доминируют кредитные институты федерального уровня (прим. автора)], то есть теперь закрыт доступ к программам аграрного кредитования многим региональным банкам и сельскохозяйственным кредитным потребительским кооперативам, которые до этого оказывали существенную кредитную поддержку представителям сельскохозяйственной отрасли.

Другими словами, в такой ситуации количество так называемых финансовых посредников в стране будет постоянно сокращаться в то время, как реальная экономика испытывает острую потребность в заемных средствах и действующие банки зачастую не способны ее удовлетворить.

На наш взгляд, происходящая консолидация национального банковского сектора приведет к тому, что на кредитном рынке останутся крупнейшие отечественные институты – так называемые системно значимые банки, деятельность которых подвергается особым рискам, концентрируя и усиливая их, и в результате может потребоваться, как это обычно происходит, государственная помощь.

Следует признать, что аналогичные процессы консолидации банковских систем наблюдаются во многих странах мира. И там надзорные органы вынуждены ужесточать требования к капиталу и финансовому состоянию многих кредитных институтов, что наряду с ситуацией низких процентных ставок приводит к существенному сокращению банками объемов кредитования экономики. Однако, в отличие от российской практики, высвобождающиеся ниши на финансовых рынках, активно осваивают так называемые «теневые банки», и  отношение к ним со стороны финансовых властей явно не негативное, как это принято считать.

 

Что такое «теневые банки»?

Совет по финансовой стабильности к теневой банковской системе относит те институты, которые осуществляют на финансовых рынках операции, аналогичные банковским (в частности, в сфере кредитования), но банками не являются и поэтому не подлежат регулированию, относящемуся к кредитным институтам [19]. Регулируемые кредитные институты могут передавать ряд сделок специализированным теневым банкам и – вполне легально – обходить меры регулирования.

Теневой банковский бизнес (shadow banking system) – это часть финансового рынка, представленная небанковскими финансовыми организациями, привлекающими краткосрочный капитал и инвестирующими его в долгосрочные активы вне контроля и надзора официальных банковских регуляторов. Это своего рода параллельная банковская система, включающая в себя сеть специализированных небанковских финансовых институтов, выступающих посредниками в сфере кредитования, использующих при этом альтернативные каналы финансирования и применяющих инновационные финансовые инструменты и технологии, не подпадающие под прямой контроль официальных надзорных органов.

Совет по финансовой стабильности определяет теневые банки как кредитных посредников вне банковского сектора. Здесь имеются в виду такие институты, как инвестиционные фонды, лизинговые компании или компании, торгующие ценными бумагами, которые не являются банками, но выступают посредниками между инвесторами и заемщиками и играют определенную роль в трансформации сбережений в кредиты. Особо подчеркивается тот факт, что такие операции теневых банков в принципе не содержат ничего негативного и тем более нелегального.

При этом для их оценки Совет по финансовой стабильности использует отличающийся значительной позитивностью термин «Market Based Finance» — «институты финансового рынка», однако выражение «теневой банкинг» более распространено. Тем самым система теневых банков дополняет традиционный банковский сектор и может положительно влиять на инновации и диверсификацию финансовой системы.

Учитывая определение теневого банкинга в широком смысле, можно понять сложность оценки его масштабов. В отчете МВФ, опубликованном в ноябре 2015 года, в качестве первого приближения представлены активы так называемых «прочих финансовых посредников» — то есть не являющихся банками, страховыми компаниями или пенсионными фондами. Этот показатель составил в 2014 году 68 трлн. долларов США [20].

Значимость институтов, функционирующих на финансовых рынках, существенно изменилась. Небанковские посредники начинают оказывать возрастающее влияние на традиционные банки.

Это подтверждается официальными статистическими данными. В еврозоне объем операций теневых банков увеличился в сравнении с банками с 75 до 100 процентов, а в США этот показатель достиг уже 250%. Особо примечательным является рост объемов операций в акционерных фондах. За время после финансового кризиса он удвоился и составил около 12 трлн долларов. В сфере обращения долговых инструментов МВФ отмечает тройной рост [21].

Финансовый кризис стал причиной смены трендов. После него классические кредитные институты стали сокращать показатели своих балансов. Они выдают меньше кредитов и уходят из многих сфер экономики. При этом существенное обострение регулирования деятельности финансовых институтов открыло новые возможности для теневых банков.

Многие эксперты полагают, что небанковские институты повышают эффективность денежной политики [17]. При этом важно отметить, что во многих западных финансовых системах особое место стали занимать такие финансовые посредники, как кредитные фонды. Их развитию, формированию законодательного статуса и вопросам регулирования их деятельности достаточно серьезное внимание уделяют зарубежные надзорные органы, видя в них в первую очередь не возможные каналы «утечки и отмывки капитала», а институты, способные заменить классические банки и в определенной степени восполнить тот значительный дефицит кредитного потенциала, который в настоящее время ощущает реальная экономика развитых стран [2].

За рубежом в последние годы наблюдается явный бум прямого кредитования, то есть «частные инвестиции» без участия банков усиливают свое значение в качестве формы финансирования и инвестирования. Как известно, в отличие от США и Великобритании, в Германии распространены местные банки и банки развития, которые большей частью кредитуют представителей малого и среднего предпринимательства. Тем не менее при расширении возможностей кредитных фондов институциональные инвесторы внесут необходимый импульс в развитие тех сегментов финансового и инвестиционного рынка, которые ранее не учитывались сложившейся кредитной и страховой сферами.

Именно в ситуации длительных низких процентных ставок кредитные в институциональном плане стали привлекательными для прямых альтернативных инвестиций страховых компаний и пенсионных фондов,  представляют собой огромный потенциал финансирования для немецкой экономики и стимулирования продуктивных инвестиций.

При этом речь идет не об угрозе традиционным банкам как важным участникам финансового рынка, а об открытии новых гибких источников финансирования с распределенными рисками в виде глобально функционирующих инвесторов.

 

Каковы перспективы теневых банков в России?

Российская финансовая система обладает всеми качествами континентальной финансовой системы, в которой до настоящего времени доминируют классические банки, а рынок ценных бумаг, по многим объективным причинам, не достиг того масштаба, объемов операций и вклада, который оказывают финансовые рынки ведущих зарубежных стран. Поэтому в дальнейшем в статье проблематика теневого банкинга будет касаться только институтов, предлагающих себя в качестве альтернативных, при кредитовании реальной экономики. Более того, это аспект выбран исключительно по той причине, что пока что «теневой банкинг» в России однозначно оценивается чисто негативными характеристиками.

Так, в исследовании проблемы «теневого банкинга» в России, проведенном в 2014 году Внешэкономбанком, отмечены, в основном, его негативные стороны. В частности, с его наличием связывают отток капитала, который лишает страну важного источника накопления капитала и мог бы быть использован в качестве инвестиций в целях модернизацию экономики и поддержки процесса социально-экономического возрождения России. В этом исследовании указано на то, что объем сомнительных операций сопоставим с объемом всех федеральных расходов бюджета России в 2012 г. на образование – 604 млрд. рублей или здравоохранение – 614 млрд. рублей, вследствие чего только в 2012 году бюджет недополучил около 450 млрд. рублей [3].

В России, по мнению газеты «Коммерсант» [finmarket.ru], в 2012 году ЦБ и Минфин оценивали размер операций «теневого банкинга» на уровне, сравнимом с США (порядка 40-50%). Но существенным отличием от США и ЕС является высокая интеграция российского «теневого банкинга» с собственно банковской системой (а не с институтами фондового рынка), высокая роль в нем крупных промышленно-финансовых групп, предположительно (это уникально для мира) высокая роль госструктур в нем.

В России «теневой банкинг» может быть обнаружен по эффектам, производимым операциями частных компаний на рынке доллара, и в долгосрочном плане — на рынке недвижимости. Он также может быть частью факторов «структурного дефицита ликвидности», которым Банк России, начиная с 2013 года, объясняет проблемы банковского сектора. Эта точка зрения совпадает с позицией МВФ, который тоже полагает, что ключевой проблемой «теневого банкинга» является «иллюзия ликвидности» в банковской системе, которую он предоставляет.

М. Абрамова и М. Мамута в своей работе, анализирующей теневой банкинг [1], факторы его распространения в России и возможности его регулирования, обращают внимание на то, что Банк России и Минфин России считают его параллельной банковской системой, появившейся и получившей развитие в силу известных проблем, с которыми сталкиваются классические банки.

Вместе с тем они акцентируют внимание на то, что с «параллельной банковской системой» связаны новые риски для стабильности национальной финансовой системы, вызванные технологиями отмывания денежных средств, неэтичного (хищнического) потребительского кредитования. При этом для борьбы с такими явлениями предлагается наряду с административными мерами активнее применять экономические меры регулирования деятельности таких альтернативных институтов [6].

Возвращаясь к характеристике одного из видов альтернативного, теневого банкинга, кредитных фондов, весьма распространенных в мире, считаем необходимым оценить перспективы их создания и развития в современной России.

Следует отметить, что Центральный банк в свое время определил свое отношение к деятельности теневых банков, оценивая ситуацию с функционированием аналога одной из разновидностей такого рода институтов – кредитных фондов – паевых инвестиционных фондов. В России в 2007 году в нормативную базу, регулирующую их деятельность, поправками в федеральное законодательство были включены требования к составу и структуре активов паевых инвестиционных фондов новой категории — кредитных фондов.

Однако первые два года существования в России кредитных ПИФов показали, что они используются банками в основном как средство «упаковки» плохих долгов, так как под паи ПИФов им не требовалось создавать резервы, что снижало давление на капитал финансовой организации и не обременяло банк налогообложением имущества, взысканного по долгам.

С учетом этого осенью 2009 года Банк России  предписал банкам обязанность формирования под паи кредитных фондов такие же резервы, как и под выданные кредиты, после чего  передача прав требования в кредитный фонд потеряла свою актуальность.

Тем не менее в России функционируют кредитные ПИФы с объемом чистых активов порядка 60 млрд. руб., в  то время как совокупная стоимость чистых активов по всем паевым и акционерным инвестиционным фондам равна более 2,2 трлн. руб. [Обзор ключевых показателей паевых и акционерных инвестиционных фондов. Информационно-аналитические материалы Банка России. № 1 2016]. Всего по состоянию на 1 сентября 2014 года было зарегистрировано 168 кредитных фондов. Такие прозрачные рыночные механизмы, как ПИФы (в отличие от применения различных вексельных и прочих схем) признаны ЦБ и могут  заинтересовать кредитные организации и государственные органы.

Как известно, Банк России, следуя в русле международной практики регулирования банковской деятельности, проводит системную и целенаправленную надзорную политику, и в этом смысле во многом опережает регуляторные ведомства банковских систем многих стран. Однако, на наш взгляд, такая последовательность действий, в определенной мере сужающая кредитный потенциал классических банков, должна направляться на изучение практики зарубежных надзорных органов,  посчитавших возможным разрешить деятельность альтернативных кредитных институтов, и расширять их функциональный и продуктовый ряд, прежде всего в интересах поддержки отечественной экономики.

Тем самым полагаем, что при сложившейся ситуации необходимо создать условия для более гибкого регулирования теневых кредитных институтов в России.

 

Список литературы:

  1. Абрамова М.А., Мамута М.В. «Shadow Banking» в России: факторы распространения, возможности регулирования // Вестник Финансового университета. 2014. N 5. С. 55 — 62.
  2. Авис О.У. Кредитные фонды, мировой опыт и перспективы их развития в России // «Основные проблемы банковского сектора и их решение в условиях цикличности экономического развития». Под ред. Соколинской Н.Э. — Finans`u Universita`te, Riga 2016 г.
  3. Андрианов В.Д. Офшоры и деофшоризация экономики. — ВЭБ март 2014
  4. Борисяк Д. АРБ раскритиковала законопроект ЦБ по региональным банкам. — Ведомости 23.08.2016
  5. Брыткова А. «Число зверя»: сколько банков нужно России. Banki,ru 22.05.2015
  6. Исмаилов И.Ш. «Перспективы мегарегулятора финансового рынка в Российской Федерации // Сборник материалов межвузовской научной конференции «Весенние дни науки 2014». 2014.
  7. Итоги 2016 года: МФО накрыло регулированием. Bankir.ru 22.12.2016
  8. Каверина М. Инвесторы не спешат вкладываться в российские «дочки». Ведомости. 21.08.2016
  9. Катасонов В. Сколько банков нужно России? — Русская планета. 27.05.2016
  10. Коган Г., Селезнев М. Зачем ЦБ «придумал» новый тип банков. Lenta.ru 01.08.2016
  11. Комитет Госдумы не поддержал законопроект о строительных сберкассах. — Новости Финансового сектора АРБ 12.02.2017
  12. Маленький кредит с большой отдачей. В Госдуме планируют рассмотреть законопроект, который позволит создавать в стране микрофинансовые организации только банкам. — Российская газета 12.01.2013
  13. Маркелов Р. Половина микрофинансовых организаций оказалась под угрозой закрытия. — РБК 12.10.2016; 
  14. Материалы международного инвестиционного форума «Сочи 2015» — Круглый стол «Повышение устойчивости и эффективности банковской системы. Нужна ли консолидация». —  Сайт АРБ октябрь 2015 г.
  15. Михайлов С. Региональный банки идут под нож. — Газета.Ru 07.10.2016
  16. Тегин М. Банки поделят на категории. — Известия 14.11.2016
  17. Усоскин В.М., Теневой банкинг: Место и роль в системе финансового посредничества. — Деньги и кредит.  № 4 2016
  18. Фетисов Г. Уже сам факт покупки банка приравнивается к мелкому хулиганству// Forbes Russia 22.06.2016
  19. Financial Stability Board (FSB). Shadow Banking: Strengthening Oversight and Regulation. Basel 2011
  20. IMF. Global Financial Stability Report
  21. Zschaepitz H. Die gefährliche Macht der Schattenbanken. Die Welt.30.09.2016
  22. Bankir.ru 12.01 2017 и 13.01.2017

 

Bibliography:

  1. Abramova M.A., Mamuta M.V. «Shadow Banking» in Russia: Distribution factors, possible regulation [«Shadow Banking» v Rossii: faktory rasprostranenija, vozmozhnosti regulirovanija]// Bulletin of the University of Finance. 2014. N 5. P. 55 — 62.
  2. Avis O.U. Credit funds, international experience and perspectives of their development in Russia [Kreditnye fondy, mirovoj opyt i perspektivy ih razvitija v Rossii]. «The main problems of the banking sector and their decision in a cyclical economic development». Ed. Sokolinskaja N.Je. -Finans`u Universita`te, Riga 2016
  3. Andrianov V.D. Offshore and deofshorizatsiya economy [Ofshory i deofshorizacija jekonomiki]. — VEB March 2014
  4. Borisjak D. ARB criticized the Central Bank bill on regional banks [ARB raskritikovala zakonoproekt CB po regional’nym bankam]. Vedomosti 08.23.2016
  5. Brytkova A. «Number of the Beast»: how many banks should be Russian [«Chislo zverja»: skol’ko bankov nuzhno Rossii ]. Banki, ru 22.05.2015
  6. Ismailov I.Sh. «Prospects of a mega-regulator of the financial market in the Russian Federation [«Perspektivy megareguljatora finansovogo rynka v Rossijskoj Federacii]// Collection of materials of interuniversity scientific conference» Spring Days of Science 2014 «. 2014.
  7. Results of 2016: MFI regulation covered [Itogi 2016 goda: MFO nakrylo regulirovaniem]. Bankir.ru 22.12.2016
  8. Kaverina M. Investors are in no hurry to invest in the Russian «daughter»[ Investory ne speshat vkladyvat’sja v rossijskie «dochki»]. Vedomosti. 08/21/2016
  9. Katasonov V. How many banks does Russia need? [Skol’ko bankov nuzhno Rossii?]. — Russian planet. 05/27/2016
  10. Kogan G., Seleznev M. Why CB «invented» a new type of bank [Zachem CB «pridumal» novyj tip bankov]. — Lenta.ru 08/01/2016
  11. The State Duma Committee did not support the bill on construction savings banks [Komitet Gosdumy ne podderzhal zakonoproekt o stroitel’nyh sberkassah]. — News Financial Sector ARB 12/02/2017
  12. Small loans with a big impact. The State Duma plans to consider a bill that will create the country’s microfinance institutions only to banks [Malen’kij kredit s bol’shoj otdachej. V Gosdume planirujut rassmotret’ zakonoproekt, kotoryj pozvolit sozdavat’ v strane mikrofinansovye organizacii tol’ko bankam]. — Russian newspaper 01.12.2013
  13. Markelov R. Half microfinance institutions was under threat of closing [Polovina mikrofinansovyh organizacij okazalas’ pod ugrozoj zakrytija]. — RBC 12.10.2016;
  14. Proceedings of the International Investment Forum «Sochi 2015» — Round table «Improving the sustainability and efficiency of the banking system. Do I need a consolidation of «ARB [Povyshenie ustojchivosti i jeffektivnosti bankovskoj sistemy. Nuzhna li konsolidacija]. Site October 2015
  15. Mihajlov S. Regional banks are going under the knife [Regional’nyj banki idut pod nozh]. Herald 10/07/2016
  16. Tegin M. Banks will be divided into categories [Banki podeljat na kategorii]. News 11/14/2016
  17. Usoskin V.M., Shadow banking: the place and role in the financial intermediation system [Tenevoj banking: Mesto i rol’ v sisteme finansovogo posrednichestva]. — Money and credit. Number in April 2016
  18. Fetisov G. The very fact that the purchase of the bank equal to the disorderly conduct [Uzhe sam fakt pokupki banka priravnivaetsja k melkomu huliganstvu] // Forbes Russia 22.06.2016
  19. Financial Stability Board (FSB). Shadow Banking: Strengthening Oversight and Regulation. Basel 2011
  20. IMF. Global Financial Stability Report
  21. Zschaepitz H. Die gefährliche Macht der Schattenbanken. Die Welt.30.09.2016
  22. Bankir.ru 12.01 2017 and 13.01.2017

Финансы регионов