Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №3 (15), 2008

Экономика. Этнос. Культура

Economy. Ethnicity. Culture

Авторы


Администрация Олюторского муниципального района Камчатский край
vizertv@mail.ru

Аннотация

Автор в статье показывает, что приоритетным направлением развития предпринимательства в полиэтнических регионах должно стать развитие этнопредпринимательства, переводящее его из состояния латентности в состояние легальности и устойчивого экономического роста, которое должно сопровождаться комплексным и сбалансированным социально-экономическим развитием регионов и реальным выравниванием жизненного уровня коренных этносов.

Ключевые слова

предпринимательство, этическое предпринимательство, этноэкономика, этническая экономика

Рекомендуемая ссылка
Визер Татьяна Викторовна
Экономика. Этнос. Культура// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. - №3 (15). Номер статьи: 1504. Дата публикации: . Режим доступа: http://eee-region.ru/article/1504/
Authors

Vizer Tatiana VLadimirovna
Municipal District Administration Olyutorsky Kamchatka Territory
vizertv@mail.ru

Abstract

The author in article shows, that a priority direction of development of business in polyethnic regions should become the development of ethnobusiness translating it from a condition латентности in a condition of legality and steady economic growth which should be accompanied by the complex and balanced social and economic development of regions and real alignment of a standard of life of radical ethnoses.

Keywords

business, ethical business, ethnoeconomy, ethnic economy

Suggested Citation
Vizer Tatiana VLadimirovna
Economy. Ethnicity. Culture. Regional economy and management: electronic scientific journal. №3 (15). Art. #1504. Date issued: 2008-10-04. Available at: http://eee-region.ru/article/1504/

Print Friendly, PDF & Email

Идеи влияния культуры на экономическое развитие и его движущие силы – предпринимательство, не являются новыми для экономической науки. Ряд авторов считает, что этнические традиции аналогичны понятию «экономическая культура» - неформальному институту, в котором кристаллизуются наиболее успешные и поддерживаемые естественным ходом жизни и сознательными усилиями образцы мысли, действий и взаимоотношений и в которых сжат незаменяемый ничем моральный и мотивационный ресурс экономического роста правомерно рассматривать как этническую склонность к экономическому успеху [24].

Общий массив культуры каждого общества охватывает все формы, способы и результаты деятельности, бытующие в данном этносе, всю совокупность производимых и потребляемых этносом культурных явлений [23]. Этническая культура, проявляющаяся и реализующаяся в человеческой деятельности, фиксируется в основных формах предшествующего коллективного опыта этноса его традициях, тогда как опыт нового поколения есть инновации [16].

К. Поланьи, историк становления рыночной экономики Запада, рассматривал экономику как «человеческое хозяйство», которое он формулировал как институционально оформленный процесс «взаимодействия между человеком и окружающей средой, ведущий к постоянному обеспечению материальных средств для удовлетворения потребностей». Он подчеркивал, что «человеческое хозяйство» укоренено в экономических и неэкономических институтах и в них вплетено. «Важно подчеркнуть, - писал К. Поланьи, - включение сюда неэкономических элементов, «ведь религия или управление могут быть так же важны для структуры и функционирования хозяйства, как денежные институты или наличие машин и оборудования, облегчающих тяжелое бремя труда» [14].

Согласно определению Лайта, – «экономика является этнической, если в ней участвуют представители одной этнической группы [co-ethnics]»[3]. Очевидно то, что каждая модель этноэкономики рождает свои модели предпринимательства, называемые нами этническим предпринимательством.

В наноэкономике, описывающей экономическое поведение индивида, [6], [7] традиции рассматриваются как результат инвестирования времени и других ресурсов в накопление знаний об окружающей среде [2]. Принятие решений обходится дорого потому, что для этого необходима информация и последующий анализ. На ее поиск и применение к новой ситуации необходимы такие издержки, что традиции и привычки часто оказываются более эффективным методом приспособления к умеренным или временным изменениям в окружающей среде.

Таким образом, этнические традиции, определяющие склонность к экономическому успеху есть экономический ресурс этнического предпринимательства, выступающий в роли неовеществленного капитала, который А. Лайт правомерно называет этническим ресурсом.

В разработанной на Западе теории этнической экономики [Light, 2000], зародившейся на волне иммиграции, принёсшей в постиндустриальное общество инородную культуру, существует три смежных концептуальных направления, отражающие различные её аспекты:

  1. этноэкономические собственники [ethnic ownership economy];
  2. этноэкономические анклавы;
  3. организации (части) экономики, контролируемые этническими группами [1] (этническое разделение труда).

В отечественной теории этноэкономики сложились два направления. Первое направление рассматривает экономическую активность этнических диаспор, в котором этническое предпринимательство имеет неформальный характер часто с криминальным оттенком [18], [3], [8].

Во втором направление этноэкономики, концептуально разработанном для Юга России [19], [12], [9] в которой субъектами являются домашние хозяйства и социальные группы, объединенными узами родства и свойства, сформировались два подхода. В соответствии с узким подходом этноэкономика понимается как сегмент национальной экономики, представленный традиционными архаическими хозяйственными укладами, обладающими высокой степенью жизнеспособности на индустриальных и даже постиндустриальных стадиях общественного развития [12] . Согласно широкому подходу, этноэкономика представляет собой специфическую форму национальной экономики, унаследовавшую территориально-хозяйственные уклады, имеющие ярко выраженные этнические корни [20].

Таким образом, этническая экономика представляет собой сложную иерархическую систему, в которой, как правило, выделяют три уровня:

  1. макроэтноэкономика моноэтнических стран и регионов;
  2. мезоэтноэкономика полиэтнических регионов и субрегинов;
  3. микроэтноэкономика институциональных (производственных) единиц.

Как элемент этноэкономики этническая культура оказывает влияние не только на микроуровень, но и на миниуровень, концентрирующего внимание на внутренней структуризации предприятия [5, 22]. В японских корпорациях-общинах, к примеру, система этикетных норм обусловленных этническими традициями задающих характер и технологию общения, в основу которой положена статусная позиция сотрудника компании, определяемая должностью, квалификацией и образованием, сословной принадлежностью вне компании [15].

Бесспорно и то, что этноэкономика существует на наноуровне, который рассматривает часть поведения индивидов, связанного с экономическим поведением с другими индивидами и социальными группами.

Среди прочих критериев (типа и формы хозяйства), которые используются при анализе этноэкономики, многими авторами, как в зарубежных теориях этноэкономики, так и в отечественных рассматриваются взаимоотношения этноэкономики с законом – её легитимность или легальность. Однако в экономическом аспекте целесообразнее анализировать её полноту учета в основных данных, используемых для составления национальных счетов [4]. Так как, во-первых, этноэкономика может быть легальной, но ненаблюдаемой прямыми статистическими методами. Во-вторых, теневая и криминальная сторона этноэкономических процессов аналогична процессам латентности и также не регистрируется статистикой.

1_clip_image002

Рис. 1 Структура этнических экономик

Предпринимательство в этой сфере этноэкономики есть исторически сложившейся тип хозяйственной деятельности, преимущественно автохтонных этносов, основанный на использовании ресурсов окружающей среды (этнических ресурсов) и максимально к ней адаптированной. Такой, объективно существующий в экономиках переходного типа вид коллективно-группового предпринимательства[15] мы называем этническим предпринимательством, под которым понимаем специфический экономический ресурс, гармонично совмещающий этнические ресурсы: ресурсы природной среды обитания и приобретенный в ходе исторического развития неовеществленный капитал – навыки, традиции и обычаи этнических групп с целью адаптации к макроэкономической среде.

Характерной особенностью коллективистических (закрытых) обществ, к которым относятся все автохтонные этносы, является низкая степень толерантности к вмешательству извне. Это отражается в традиционных представлениях автохтонных этносов о разделении труда, построенного на основе опыта и ответственности, руководстве и процессе принятия управленческих решений.

Особенности внешней (макро) среды этнического предпринимательства, представляющей собой переплетение экономических и «неэкономических» факторов, накладываются на известные методы управления предпринимательством в целом. Целеполаганием управления этнопредпринимательством постулируются «идеалы модернизации» [10]. Абстрактно это понимается как переход от традиционного (аграрного) общества к обществу современному (индустриальному) с развитыми рыночными отношениями.

Знаток «третьего мира» - Г. Мюрдаль отмечал, что интеллектуальной основой процессов модернизации этнических экономик является государственное планирование, рассматривающее экономическое развитие как «проблему человека». Такая постановка проблемы предопределяет необходимость объективной информации о происходящих в обществе процессах, так как информационная асимметрия о базовых свойствах социальной почвы, равно как и её «упрощение через предельное сокращение значимых характеристик» [10] привод к «провалам государства» в проведении реформ.

Модельность социально-экономических процессов, происходящих в полиэтнических регионах и субрегионах мира (США, Канада, Норвегия, Швеция, Юго-Восточная Азия, Африка, полиэтнические регионы России) не зависящих от того, на какой стадии экономического развития находятся общества в них, показывают, что стратегия транзита западных идеалов модернизации, выстроенных на диспропорциях социально-экономического равенства, к традиционным обществам не применимы. Ключевым моментом здесь является то, что западные институты – продукт неконтролируемого эволюционного, поступательного развития, естественного генетического дрейфа. В ходе исторического развития одни экономические институты отмирали, другие передавались «по наследству» параллельно формируя адекватную данному институту культурную среду, изменяя менталитет общества. Этнические экономики, будучи продуктом «не западным», чужды понимаю экономистов взращенных на западных теориях, так как им «недостает понимания природы координации и сотрудничества между людьми» [11] . Особую роль в процессах модернизации сложившиеся в обществе духовные ценности, трудовые ориентации, менталитет, «символические структуры» и тип сложившихся элит [10] .
Реформационные преобразования экономики России неразрывно связаны с формированием высокоэффективного рыночного хозяйства, базирующегося на предпринимательской инициативе его субъектов. Рыночное хозяйство - экономика предпринимательства, так как именно предпринимательство выступает ее движущей силой.

Развитие предпринимательства на государственном уровне рассматривается как механизм борьбы с экономическим неравенством. Вместе с этим, высокий уровень бедности населения, сконцентрированный в полиэтнических регионах, становится фактором ограничивающим развитие предпринимательства. Поэтому приоритетным направлением развития малого предпринимательства в полиэтнических регионах должно стать развитие этнопредпринимательства, переводящее его из состояния латентности в состояние легальности и устойчивого экономического роста, которое должно сопровождаться комплексным и сбалансированным социально-экономическим развитием регионов и реальным выравниванием жизненного уровня коренных этносов.

Список использованной литературы:

  1. Mobasher, M. Ethnic Economies by Ivan Light and Steven Gold, Academic Press (2000) [Текст] // Journal of Political Ecology: Case Studies in History and Society – 2002, № 9 [Электронный ресурс]. – Электрон. дан. – Режим доступа: http://jpe.library.arizona.edu/ - Загл. с экрана.
  2. Беккер, Г.С. Человеческое поведение: экономический подход. Избранные труды по экономической теории [Текст] / Герри С. Беккер; пер. с англ. / Сост., науч. ред., послесл. Р.И. Капелюшников; предисл. М.И. Левин. – М.: ГУ ВШЭ, 2003. – 672 с.
  3. Бредникова, О, Паченков, О. Этничность «этнической экономики» и социальные сети мигрантов [Текст] // Экономическая социология [Электронный ресурс] – Электрон. дан. – Режим доступа: www.ecsoc.msses.ru - Загл. с экрана.
  4.  Измерение ненаблюдаемой экономики. Руководство.: Организация Объединенных Наций. [Электронный ресурс] – Электрон. дан. – Режим доступа: http://www.unece.org - Загл. с экрана.
  5. Кайкэ, Ч. Конфуцианство и «культура предприятия» в современной Восточной Азии [Текст] : автореф. дис.    канд. ист. наук : 07.00.03. – М., 2001. – 27 с.
  6. Клейнер, Б. Г. Наноэкономика и теория фирмы [Текст] // Вестник Воронежского государственного университета. – 2004, № 2, с. 99-123, серия «Экономика и управление».
  7. Клейнер, Б.Г. Современная экономика России как «экономика физических лиц» [Текст] // Вопросы экономики. – 1996, № 4, с. 81-95.
  8. Кузнецов, И., Мукомель, В. Формирование этнических ниш в российской экономике [Текст] // Неприкосновенный запас – 2007, № 1
  9. Лебедева, Н.Н., Ломовцева, О.А. Национальные отношения. Социальный капитал и модернизация этноэкономики Юга России [Текст] // Общественные науки и современность – 2006, № 2, с. 109-117.
  10. Мюрдаль, Г. Драма Азии. Исследование нищеты народов [Текст] / Гуннар Мюрдаль; сокр. пер. с англ. М.: Прогресс.- 1972. – 767 с.
  11. Норт, Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. [Текст] / Д. Норт; пер. с англ. А.Н. Нестеренко. – М.: Фонд экономической книги «Начало», 1997 – 190 с.
  12. Овчинников, В.Н. Этноэкономический уклад в теоретических координатах неформальной экономики. // Экономический вестник РГУ. – 2005, т.3, № 2, с. 14-17.
  13. Овчинников, В.Н., Колесников, Ю.С. Этноэкономика как фактор развития. [Электронный ресурс] – Электрон. дан. – Режим доступа: http://www.ecfor.ru/ - Загл. с экрана.
  14. Поланьи, К. Экономика как институционально оформленный процесс [Текст] // Экономическая социология. – 2002, Т. 3, № 2, с. 62-73.
  15. Попадюк Н.К. Институциональная система малочисленных народов Крайнего Севера и рыночная модернизация страны: возможен ли синтез? [Электронный ресурс] – Электрон. дан. – Режим доступа: http://www.terrus.ru/ - Загл. с экрана.
  16. Семёнов, Ю. Философия истории. (Общая теория, основные проблемы, идеи и концепции от древности до наших дней) ISBN 5-88289-208-2: Скепсис [Электронный ресурс] – Электрон. дан. – Режим доступа: http://scepsis.ru/ - Загл. с экрана.
  17. Скотт, Дж. Благими намерениями государства. Почему и как провалились проекты улучшения условий человеческой жизни [Текст] / Дж. Скотт; пер. с англ. – М.: Университетская книга, 2005. – 576 с.
  18. Титов, В.Н. Социальные проблемы адаптации иммигрантов [Текст] // Народонаселение – 2003, № 4, с.
  19. Узденова, Л. А. Экономические механизмы развития предпринимательской деятельности в сфере этноэкономики региона [Текст] : дис.    канд. экон. наук : 08.00.05. – Р. н/Д., 2005. – 188 с.
  20. Узденова, Л.Х. Типологические признаки отнесения традиционных видов деятельности населения к сфере этноэкономики.: МИТС – НАУКА. [Электронный ресурс] – Электрон. дан. – Режим доступа: www.roseis.ru/ - Загл. с экрана.
  21. Хайек, Ф. ф. Пагубная самонадеянность. / Ф. ф. Хайек; пер. с англ. Е. Осипова; науч. редак. Р. Капелюшников; - М.: Новости, «Catallaxy», - 1991 – 304 с.
  22. Шкаратан, О. Н. Русская культура труда и управление [Текст] // Общественные науки и современность. – 2003, № 1, с. 30-54.
  23. Этнические и этно-социальные категории: Свод этнографических понятий и терминов. [Текст ] / Под общ. ред. ак. Ю.В. Бромлея и проф. С.И. Ванштейна. Вып. :. - М.: ИЭА РАН, 1995. - 216 с.
  24. Агеев, А.И. Сущность предпринимательства [Текст] // Психология предпринимательства, Самара: Издательский Дом «Бахрах-М», 2007. с. 31.

Государственное и муниципальное управление