Региональная экономика и управление: электронный научный журнал // Номер журнала: №3 (15), 2008

Проблемы использования страховых механизмов в обеспечении экологической безопасности морских акваторий и предприятий (на примере Камчатского края)

Problems using insurance mechanisms to ensure the environmental safety of maritime and enterprises (for example, Kamchatka Territory)

Авторы


Камчатский государственный технический университет
lyakishev-kstu@mail.ru

Аннотация

В статье представлена краткая характеристика теоретических основ экологического страхования и опыта его применения в России и за рубежом. Рассматриваются региональные особенности Камчатского края, на основе которых раскрывается актуальность проблемы обеспечения экологической безопасности. Обоснован выбор страхового механизма в форме перераспределения и финансирования риска аварийных разливов нефтепродуктов с использованием отчисления средств экологического портового сбора.

Ключевые слова

управление, экономическая безопасность, экологическое страхование, экологический риск

Рекомендуемая ссылка
Лякишев Михаил Сергеевич
Проблемы использования страховых механизмов в обеспечении экологической безопасности морских акваторий и предприятий (на примере Камчатского края)// Региональная экономика и управление: электронный научный журнал. ISSN 1999-2645. — №3 (15). Номер статьи: 1503. Дата публикации: . Режим доступа: http://eee-region.ru/article/1503/
Authors

Lyakishev Mikhail Sergeyevich
Kamchatka State Technical University
lyakishev-kstu@mail.ru

Abstract

In article the brief characteristic of theoretical bases of ecological insurance and experience of his application in Russia and abroad is submitted. Regional features of the Kamchatka territory on the basis of which the urgency of a problem of maintenance of ecological safety is opened are examined. The choice of the insurance mechanism in the form of redistribution and financing of risk of emergency floods of mineral oil with use of deduction of means of ecological port gathering is proved.

Keywords

management, economic safety, ecological insurance, ecological risk

Suggested Citation
Lyakishev Mikhail Sergeyevich
Problems using insurance mechanisms to ensure the environmental safety of maritime and enterprises (for example, Kamchatka Territory). Regional economy and management: electronic scientific journal. №3 (15). Art. #1503. Date issued: 2008-10-04. Available at: http://eee-region.ru/article/1503/

Print Friendly, PDF & Email

Управление экологической безопасностью основывается на трех стратегиях – предотвращение причин появления рисков, предотвращение реализации неблагоприятных событий и максимальное ослабление их последствий. Используя негативное событие в качестве точки отсчета, мероприятия по обеспечению безопасности можно разделить на превентивные, действующие на уровне рисков (трансформация рисков), и компенсационные, применяемые при наступлении негативных событий (финансирование рисков).

В основе механизма экологического страхования лежит формирование страхового фонда, средства которого расходуются на компенсацию убытков,  связанных с загрязнением окружающей среды, возникающих у субъектов, формирующих страховой фонд, Они могут реализоваться в рамках одной фирмы (самострахование и кэптивное страхование) или группы фирм (взаимное и коммерческое страхование). Средства фонда формируются из взносов его участников, определенных в зависимости от их рисков, при этом размер фонда должен соответствовать уровню ожидаемых потерь. Страховые фонды могут быть созданы как в финансовой, так и в натуральной форме – путем создания материальных резервов и запасов.

Использование страхования для обеспечения экологической безопасности путем создания финансовых гарантий возмещения ущерба, возникающего вследствие негативных изменений окружающей среды, появилось в 60-х годах XX века. По мере эволюции эколого-правовых отношений в сферу экологического страхования вовлекались сначала аспекты безопасности при промышленных авариях, затем безопасности множества «третьих лиц», которым может быть причинен ущерб в результате экологических воздействий, и в итоге – к обеспечению экологической безопасности в форме непосредственной компенсации вреда, причиненного окружающей природной среде.

Изучив опыт Японии, США и стран Евросоюза можно сделать вывод, что экологическое страхование продолжает активно развиваться. В этих странах страховой сектор способен аккумулировать достаточные финансовые резервы, чтобы компенсировать экологический ущерб, объем экологического ущерба, накопленного и причиняемого, достаточно велик, а также развит институт гражданско-правовой ответственности. При этом не делается предпочтение между добровольным и обязательным страхованием, кроме случаев связанных с рисками катастрофических ущербов (например – ядерное страхование) и высоких рисков внешних эффектов.

Анализ, проведенный О. А. Демидовой [1], показал неудовлетворительность практики экологического страхования – в России оно существует в основном в форме страхования ответственности, и предприятия избегают использовать страховые механизмы, когда к этому их не обязывает законодательство. Объемы и состояние российского рынка страхования не позволяют полностью компенсировать возможные убытки, связанные с претензиями третьих лиц и восстановительными мероприятиями. Развитие экологического страхования в РФ может протекать в двух направлениях – введение обязательного страхования, регулируемого на федеральном уровне, пропагандируемого «Ассоциацией экологического страхования» или применение различных альтернативных способов передачи рисков, таких как кэптивные компании, общества взаимного страхования, использование страховых деривативов и облигаций (CAT-bonds) или аутсорсинг риска.

По итогам эксперимента 1994-1996 годов по внедрению экологического стра­хования, в ряде субъектов РФ были приняты региональные правовые акты об экологическом страховании. Но экологическое страхование сформировалось как институт не экологического, а гражданского права, которое относится к исключительному ведению Российской Федерации [2], и они были отменены. В настоящее время экологическое страхование не может регулироваться законодательно на региональном уровне.

Образ России с позиций экологической безопасности довольно противоречив. С одной стороны она характеризуется как «экологический донор», обладающий значительной территорией с неповрежденными экосистемами и оказывающий экосистемные услуги всему миру. С другой стороны – как страна с доминированием сырье­вых и загрязняющих отраслей, растущей природоемкостью экономики, и высокими техногенными рисками, связанными с использованием устаревших технологий и износом основных фондов промышленности. При этом ясно прослеживается структурная неоднородность Российской Федерации и разнообразие ее регионов, обусловленное природными, географическими, экономическими, социальными и иными причинами.

Среди регионов России Камчатский край имеет две особенности, оказывающие ключевое влияние на протекающие в нем социально-экономические процессы. В основе его экономики находится рыбная отрасль – около 40% стоимости отгруженной продукции, работ и услуг организаций края приходится на рыболовство и переработку рыбо- и морепродуктов. Доля Камчатского края в общероссийском вылове рыбы и морепродуктов составляет около 20%. Через использование водных биоресурсов внутренних водоемов, морей и океанов рыбная отрасль неразрывно связана с окружающей природной средой. Неопределенность сырьевой базы, которой свойственны сильные циклические колебания, обуславливает ее высокорисковый характер. Степень износа основных фондов рыболовства (средний возраст транспортных средств в 2006 году составлял 17,4 года) предопределяет высокую вероятность утечек и иных аварийных происшествий. Камчатка была включена в список «200 глобально значимых территорий» Всемирного фонда охраны дикой природы. Это одно из уникальных мест, где антропогенное воздействие на природу было минимальным, чему во многом способствовала моноотраслевая структура экономики региона, ориентированная на использование водных биоресурсов. На территории края функционируют четыре особо охраняемые природные территории федерального значения – Кроноцкий, Командорский и Корякский государственные природные заповедники и Южно-Камчатский федеральный заказник. Зависимость экономики региона от состояния природных ресурсов и нормального функционирования экосистем во многом связывает сохранение ее компенсационного потенциала с обеспечением экологической безопасности.

Традиционно считалось, что объекты и субъекты негативного экологического воздействия сосредоточены в разных отраслях, но в настоящее время с развитием экологической ответственности и интенсивности природопользования эколого-экономические взаимоотношения приобретают двусторонний характер, когда предприятие одновременно является объектом и субъектом риска. Если объектные экологические риски фирмы носят природно-экологический или технико-экологический характер, то субъектные риски в основном имеют социально-экологическое происхождение. Они связываются с изменениями в природоохранном законодательстве или гражданско-правовой ответственностью.

Будучи эколого-чувствительной, рыбная отрасль также оказывает достаточно значительное влияние на водные экосистемы, прямо – в форме переловов и браконьерства, и косвенно – путем загрязнения. Ее особенностью является то, что негативное воздействие на среду обитания объектов промысла в первую очередь приводит к негативным внешним эффектам внутри самой отрасли. Для нее характерны бинарные экологические риски – являясь источником рисков для окружающей среды, предприятия рыбной отрасли одновременно являются реципиентами для их последствий, трансформированных и переданных средой. Негативные последствия хозяйственной деятельности других субъектов будут воздействовать на предприятие рыбной отрасли опосредованно через изменение состояния окружающей среды, и его взаимосвязь с источниками риска можно представить в виде схемы (рис. 1):

Источники экологического риска предприятия рыбной отрасли
Рис. 1. Источники экологического риска предприятия рыбной отрасли

Сущность экологического риска предпринимательской деятельности заключается в том, что созданный субъектом риска, он преобразуется в окружающей природной среде и передается объекту, вызывая реакцию интернализации, выражающуюся в предъявлении к нему требований по возмещению вреда окружающей среде и экономического ущерба третьим лицам. Субъектный экологический риск предприятий рыбной отрасли в основном будет определяться:

1. ответственностью за нарушения природоохранного законодательства;
2. потерями, возникающими в результате различных аварийных ситуаций;
3. претензиями третьих лиц, по возмещению ущерба, нанесенного аварией или иным негативным воздействием на среду.

Несмотря на то, что основные загрязнители морской среды известны, крайне трудно выделить потери от загрязнения на фоне природных колебаний запасов биоресурсов [4], поэтому добиться компенсационных выплат или ограничить деятельность источников экологического риска в тех случаях, когда они относительно невелики, предприятиям будет крайне затруднительно и сопряжено с высокими трансакционными издержками. Как утверждает Р. Коуз [3] – «Трансакционные издержки … играют ключевую роль в определении того, как именно будут использоваться права», чем выше трансакционные издержки, тем большее значение приобретает правовое регулирование. В основе природоохранного  законодательства многих стран мира, в том числе и России, лежит принцип «загрязнитель платит», обязывающий лиц, причинивших вред природной среде, полностью возмещать его, в том числе – проводя за свой счет очистные и восстановительные работы.

Понятие экологической безопасности предприятия в литературе и законодательстве рассматривается в двух основных формах – как его защищенность от неблагоприятных воздействий и как экологическая безопасность деятельности предприятия – отсутствие или минимизация угрозы окружающей природной среде с его стороны. Экологический риск для природного объекта трансформируется в экономический – для источника экологического риска, превращая его самого в объект безопасности. Таким образом, безопасность природных объектов будет обеспечиваться поддержанием безопасности предприятий. Причем экономические угрозы будут создаваться как потерями, вызванными воздействием природной среды, так и интернализационным правовым механизмом, требующим от предпринимателя расходов на возмещение уже причиненного ущерба и расходов, связанных с недопущением его причинения. Экологическая безопасность отличается от всех остальных видов безопасности в первую очередь коллективным способом использования результатов ее обеспечения [5], поэтому оно будет отвечать как экологическим, так и экономическим целям.

Основные промышленные предприятия Камчатского края сконцентрированы на территории, прилегающей к Авачинской губе, где проживает более  80% населения региона. Ее можно назвать основным районом, подверженным антропогенному воздействию в крае, основными источниками которого являются четыре судоремонтных механических завода, пять организаций, производящих грузовые операции с нефтепродуктами с танкеров в береговые приемные сооружения, два морских порта, ТЭЦ-1, Камчатская флотилия, сточные воды судов и рыбоперерабатывающих предприятий, а также речной и дождевой сток с прилегающих заселенных территорий. Географические, гидрологические и климатические характеристики Авачинской губы делают ее крайне уязвимой для экологических последствий загрязнений. Авачинская губа считается рыбохозяйственным водоемом высшей и первой категории, ее ихтиофауна составляет более 60 видов рыб, среди которых пять видов тихоокеанских лососей, нерестящихся в реках Авача и Паратунка. В городской черте Петропавловска-Камчатского находится уникальное зимнее лежбище сивучей.

Наиболее типичным и хорошо исследованным видом загрязнения морей являются нефтяные разливы. Конечно, катастрофы подобные крушению танкера Exxon Valdez 24 марта 1989 г., происходят крайне редко, но малые разливы и утечки нефтепродуктов достаточно обычны для портовых акваторий. По данным Камчатского филиала ФГУП «Сахалинское бассейновое аварийно-спасательное управление» (далее по тексту ФГУП «СахБАСУ») в 2006-2007 годах на акватории Авачинской губы произошло пять случаев аварийных разливов нефтепродуктов, при этом в трех случаях источник разлива не был установлен. Камчатский филиал ФГУП «СахБАСУ» является единственной в регионе организацией, имеющей силы и средства для ликвидации разливы нефтепродуктов в море. Одной из основных задач этой организации является обеспечение готовности и выполнение работ по ликвидации аварийных разливов нефти и нефтепродуктов.

На практике применяются три варианта оплаты проведения очистных и восстановительных работ при разливах нефти на акватории бухты. При установлении виновного оплата работ и возмещение ущерба пострадавшим лежит на нем, если разлив угрожает причальным сооружениям или водозаборам, то ликвидационные мероприятия оплачивает их владелец, если же источник разлива не установлен и нет лиц, экономически заинтересованных в незамедлительной очистке акватории, то расходы в конечном итоге ложатся на государственный бюджет. Таким образом, платит не загрязнитель, а лицо, чей ожидаемый ущерб в случае разлива нефтепродуктов максимален.

Основная доля расходов, связанных с очистными мероприятиями, приходится не на непосредственную ликвидацию разливов, а на функционирование организаций, поддерживающих аварийно-спасательную готовность с целью минимизации последствий ЧС. Их финансовое обеспечение, согласно ст. 20 Федерального закона № 151-ФЗ «Об аварийно-спасательных службах и статусе спасателей» является расходным обязательством Российской Федерации. Вместе с тем бюджетное финансирование не покрывает фактических расходов по несению аварийно-спасательной готовности на акватории. Камчатский филиал ФГУП «СахБАСУ» ведет хозяйственную деятельность, составляющую внебюджетную основу финансирования, путем заключения договоров на обслуживании предприятий, учреждений и организаций. Здесь отмечаются две негативные тенденции. Спрос на услуги БАСУ по несению АС/ЛРН готовности со стороны предприятий низок ввиду недостаточного контроля в сфере обеспечения безопасности. Фактические работы по ликвидации разливов нефтепродуктов не могут служить устойчивым источником дохода, так как эти события носят случайный характер.

Риск аварийных разливов нефтепродуктов обладает характеристиками, необходимыми для страхования – он не спекулятивен для потенциальных страхователей и выгодоприобретателей, ограничен определенной территорией и временным интервалом, а также не является объектом противоправных интересов. Ратифицированная Российской Федерацией в 2000 г., «Международная конвенция о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью» предусматривает для стран-участников введение обязательного страхования или иного обеспечения финансовых гарантий на случай гражданской ответственности за ущерб от загрязнения только для судов-танкеров, перевозящих свыше 2000 тонн нефти или нефтепродуктов в качестве груза. Катастрофа в Керчинском проливе 11 ноября 2007 г показала необходимость введения обязательного страхования перевозок экологически опасных грузов морским и речным транспортом.

В странах, где прибрежная акватория активно используется для марикультуры, гораздо чаще возникают ситуации, связанные с причинением ущерба собственности и имущественным интересам третьих лиц, осуществляющих хозяйственную деятельность в прибрежной зоне, обязательное страхование ответственности вводится и для всех остальных судов. С 1 марта 2005 года в Японии, согласно закону «Об ответственности за ущерб от загрязнения нефтепродуктами» от 1975 г., действуют лимиты ответственности для судов не танкерного флота, заходящих в воды этой страны. Под обязательное страхование подпадают повреждение плавучих и неплавучих объектов, загрязнение морской среды и удаление остатков кораблекрушения. Объемы необходимых компенсационных выплат приводили к тому, что было выгоднее бросить судно, и расходы на восстановительные работы и компенсацию ущерба ложились на самих пострадавших и государство.

В условиях Камчатского края при разливе нефтепродуктов большую часть расходов составляют не компенсационные платежи, а стоимость очистных и восстановительных мероприятий. При этом главным условием минимизации ущерба остается оперативность ликвидации разлива и предотвращение его распространения по акватории и побережью, что требует устойчивого финансирования Камчатского филиала ФГУП «СахБАСУ». Для этого могут использоваться страховые механизмы – через своевременную оплату проведенных работ из страхового фонда и регулярных отчислений из резервов предупредительных мероприятий. Но страховые отношения будут эффективны лишь при условии вовлечения в них большей части судовладельцев и собственников причальных сооружений, что возможно только при их экономической заинтересованности. Ее возникновению будет способствовать увеличение субъектных экологических рисков предприятий со стороны территориальных органов, имеющих контрольно-надзорные функции (Ространснадзор, Росприроднадзор, администрация субъекта РФ, Морская администрация порта).

Как уже отмечалось выше, обязательное экологическое страхование не может регулироваться на региональном уровне. Коммерческое страхование ответственности в России отличается крайне низким коэффициентом выплат, что указывает на невысокую ценовую конкуренцию на рынке и завышение страховой маржи. В первую очередь цель деятельности страховой организации заключается в получении прибыли, которая обеспечивается максимизацией размера собираемой премии и минимизацией выплат. С учетом старения рыбопромыслового флота, страховая компания может отказаться компенсировать ущерб, обосновывая его ненадлежащим техническим состоянием судна. Другой распространенной формой являются общества взаимного страхования (ОВС). Взаимное страхование судовладельцев наиболее распространено в Великобритании, где его осуществляют «Клубы защиты и возмещения» (P&I Clubs), P&I пулы существуют во многих странах, в том числе и в России. С 4 декабря 2007 года в России вступил в силу закон № 286-ФЗ «О взаимном страховании», устанавливающий правовые рамки функционирования ОВС как некоммерческих организаций. Но перераспределительный страховой механизм может существовать и в специфической форме.

В морских портах Российской Федерации осуществляется целый ряд сборов, среди которых есть и экологический. В настоящее время с судов, заходящих в Петропавловск-Камчатский, экологический портовый сбор не взимается. Пропорциональная часть собранных средств могла бы направляться на финансирование поддержания аварийно-спасательной готовности и компенсацию фактических издержек по ликвидации разливов в акватории порта.

Для снижения экологических рисков недостаточно применения одних только страховых механизмов, позволяющих компенсировать ущерб. Первоначальным источником рисков служит хозяйственная деятельность предприятий и их инертность по отношению к проблемам охраны окружающей среды. Таким образом, страховые механизмы должны использоваться в сочетании с превентивным управлением экологическими рисками на уровне действующих предприятий и инвестиционных проектов.

Литература:

  1. Демидова О.А. Современное состояние системы экологического страхования в Российской Федерации // Экономика природопользования. – 2005. — №5. – с. 27-59.
  2. Игнатьева В.А. Экологическое страхование: содержание и возможности правового регулирования // Государство и право. – 2005. — №11. – с. 61.
  3. Коуз Р. Фирма, рынок и право / Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2007. – с. 17-18.
  4. Патин С.А. Нефть и экология континентального шельфа. – М.: изд-во ВНИРО, 2001. – с. 198.
  5. Серов Г.П. Экологическая безопасность населения и территорий Российской Федерации (правовые основы, экологическое страхование и экологический аудит). – М.: «Анкил», 1998. – с. 13.

Экономика природопользования